Судья. Иной

Препятствие в виде закрытых дверей, заметим, вот чем не подходящий повод? Однако же, к некоторому моему неудовольствию, потянув за ручку калитку на себя, она (калитка, соответственно), лишь слегка скрипнув несмазанными петлями, легко поддалась моим усилиям и гостеприимно открыла проход в храм.

Приглашают – надо идти. Задерживаться я и не стал. Сделав два уверенных шага вперёд, я оказался в притворе церкви. На секунду задумался, развернулся и закрыл калитку с внутренней стороны на широкий засов.

Затем, вновь вернувшись к прежнему направлению, я сделал ещё несколько шагов и оказался в средней части храма.

– Зачем дверь-то закрыл, Судья? – тут же раздался голос справа. – Вдруг добрый человек какой зайти помолиться захочет? А ты ему препятствия чинишь.

– Здесь добрых людей уже лет десять не видали, – не спеша поворачиваться в сторону говорившего, ответил я. – Отчего же именно сейчас им снова появиться-то? А нехороших уже и так с избытком здесь набралось.

– Груб ты, Судья.

Груб, вульгарен и невоспитан. Да, впрочем, другого ждать от невежды и не приходится. Вчера только из грязи восстал, да умыться так и не удосужился.

Комментировать последнее высказывание сразу я не стал. Успеется. Следовало сначала осмотреться, чем я и занялся, стараясь не отвлекать собственное сознание на прочие мелочи, чего, вполне возможно, от меня и добивались различными провокационными комментариями.

Небольшая, старая церквушка. Такая же мало ухоженная внутри, как и снаружи.

Здесь не только добрые, здесь вообще люди не слишком частые гости, очевидно. Что совсем не удивительно, учитывая расположение этого храма в заброшенной деревушке в глухой сибирской тайге. Странно, что вообще церковь эта до сих пор жива, не превратилась всё ещё в руины либо убежище для лесного зверья, в изобилии обитающего вокруг. По-видимому, кто-то присматривает всё же за этим храмом, надеясь, что вновь он будет востребован, как когда-то, вновь зазвучит здесь мелодичный голос православного священника, призывая к покаянию местных прихожан.

Вот и иконы даже не тронули, висят они на стенах, по-прежнему украшают вход в алтарь. Даже на массивные латунные рамы никто не покусился. Это, правда, всё временно, пока не появятся здесь шальные ребятки, промышляющие поиском раритетов, припрятанных в сундуках у древних старух. Не погнушаются эти искатели и мародёрством в заброшенном храме господнем.