Пути бессмертия

— О, вы уже списали всю практическую? Похвально, — она хмыкнула, — пропусти, пожалуйста. Меня Ева уже ждет.

— Меня выгнали, — отмахнулся одноклассник, — Ева еще пытается списать.

— Оу… понятно, — Лиза отвела взгляд. Ей не сильно улыбалась перспектива оставаться наедине с этим весьма неприятным типом гражданской наружности. — Ну, я пойду, пожалуй. Подожду ее около кабинета.

— Лиз, постой! — Костя удержал девушку за руку, заставив ту сделать пару шагов назад.

— Ну, мы же договаривались, никаких поцелуев на репетициях, — с трудом не поморщившись, отозвалась Лиза.

— А сейчас? Давай порепетируем, — расплылся в улыбке несостоявшийся Ромео, приближаясь к девушке.

— Не думаю, — девушка отстранилась, нервно сглотнув.

— Брось, тебе понравится, — Костя только наступал, заставляя Лизу отступать к стене.

— Все еще не думаю, вообще, — она попыталась обойти настойчивое препятствие, но это не увенчалось успехом.

Видимо, окончательно растеряв остатки терпения, Костя сделал один резкий шаг к Лизе, тут же притягивая ее к себе и впиваясь в губы девушки поцелуем. Не найдя никакого выхода лучше, девушка только укусила парня, тут же отскакивая назад. И попутно ударяясь спиной об стену, к которой ее уже через секунду и прижали.

— Почему?! Я всегда был с тобой добр! Всегда готов был защитить от хулиганов! Я помогал тебе доставать куртку из раздевалки, и просил проводить тебя домой! Почему ты такая тварь, Далия?!

— Да потому что ты мне противен, Егоров! Отпусти! — Лиза в очередной раз рванулась, заметив перемены во взгляде парня.

— Вот как…

Она не успела опомниться, как Костя легко развернул девушку, заламывая ей руку за спину и вжимая в стену. Девушка вскрикнула, но это, как и последующий зов о помощи, утонули в пустых школьных коридорах. Конечно! Они ведь сейчас находились в младшей школе, в которой уроки закончились еще несколько часов назад.

У Лизы внутри все внезапно сжалось. Сильная рука парня сжала ее грудь, вырвав из горла крик страха. Девушка вдруг поняла, что собирался сделать ее любимый одноклассник. И от осознания этого факта стало максимально, просто невыносимо тошно.

— Перестань!

Но Егоров не слушал.