Пути бессмертия

Его тяжелое дыхание Лиза чувствовала где-то у себя в волосах, а рука парня, легко задрав черную юбку и как-то похабно, буквально по-хозяйски ощупывая бедра девушки сквозь колготы, шарила по внутренней части бедер. Завтрак Лизы грозился вырваться наружу. Рвотные позывы только усилились, стоило девушке осознать, что сейчас упиралось ей в бедро.

— Хватит! — всхлипнула она, в очередной раз пытаясь освободиться.

Лиза не замечала, как слезы буквально градом катились у нее из глаз. Она не хотела. Страх окутывал, накрывал с головой.

Почему. За что?! Почему именно она?..

Человек боится не неизведанного, ведь тогда мы бы не исследовали пугающие своей чернотой морские глубины. Нет. Сильнее всех страх того, что неизбежно, что удавкой возвращается к тебе из прошлого в ночных кошмарах. Страх памяти. Воспоминаний.

Так и Лиза не могла смириться с тем, что она не способна избавиться от своего одноклассника. Вспомнив, что она девочка не хрупкая, но довольно боязливая, Лиза скользнула рукой по сумке, так успешно отброшенной на подоконник.

И, о боги, манна небесная!

— Выкуси.

Девушка резко дернулась назад, ударяя несостоявшегося Ромео-насильника затылком прямо в подбородок. Опешив от такой наглости, парень на секунду отскочил. А зря. Тут же прямо ему в лицо Лиза брызнула если не половину, то точно треть перцового баллончика, который она давно уже таскала с собой. Просто так. На всякий случай.

— Сука!

Не дожидаясь дальнейшего потока ругательств в свой адрес, девушка пулей вылетела из младшей школы.

А затем и вовсе со школы, совсем не заботясь о том, чтобы забрать куртку из раздевалки. И она понимала, что если Костя захочет ее догнать — он догонит. Поэтому словно за спасательный круг, девушка схватилась за знакомую черную машину, стоявшую напротив школы. Со всех ног бросившись к ней, Лиза спешно постучала в стекло, моля все высшие силы о том, чтобы учитель оказался внутри.

Но чуда не случилось. Боясь обернуться, девушка рвано выдохнула, тут же размазывая по щекам слезы вместе с остатками макияжа.

— Далия! Что ты…

Обернувшись, Лиза впервые улыбнулась появлению литератора. Она попыталась что-то сказать, однако голос не слушался. Видимо, определив что-то по внешнему виду девушки и по ее дрожащим рукам.

— Ходячее несчастье, — коротко бросил Валентин Анатольевич, усаживая девушку на переднее сиденье и заботливо пристегивая ее ремнем безопасности.

Упав на соседнее кресло, литератор не поторопился завести двигатель.