Головная боль без возврата и обмена

Даниэль говорил что-то про новые заказы, потому что денег начинало катастрофически не хватать, про охоту на него и про меня. Я вяло слушала его мрачные опасения по поводу себя, только кивала невпопад, да натыкивала на вилку побольше овощей, направляя их в рот. Было вкусно, но мне хотелось мяса. Такого сочного, недожаренного, с кровью и сухожилиями.

- Ну, старик нас покинул, поэтому придется все своими силами, - Эви пожал плечами и, взяв в лапы уже остывший котелок, безапелляционно подложил мне в тарелку добавки.

Я благодарно улыбнулась и буквально заглотнула еду за раз, почти не жуя. Мне было плохо, голод постоянно терроризировал желудок,организм всячески требовал мяса, а хозяина просить было бессмысленно.

- Ночь будет тяжёлая, - Даниэль поднялся на ноги с целью поставить защиту на поляну, пока я делала вид что вообще не при делах, и огляделся по сторонам.

Эви хлопотал по поводу посуды, убирал еду, кидал в костер мелкие веточки, и всячески хотел угодить недовольному Дану, упорно проходящему поляну по кругу раз уже шестой.

Что-то не срасталось, его магия отскакивала с поляны, как нежный жемчуг от каменного пола, это явно было не к добру. Взгляд мне никак не помогал, словно намекал на то, что защита у этого места не искусственной природы, а естественной.

- Это место - сердце мира. Здесь не работает магия. - спокойно сказала я и сладко потянулась. Сразу же начала зевать, а потом и вовсе едва не уснула на месте, но вовремя сдержалась и заодно прикусила язык.

- То есть как это? Откуда ты знаешь? - хозяин настороженно вынул из-за пояса остронаточенный нож и разрезал им воздух.

Меня этим трюком не испугать вот вообще. Ни капельки.

- Это и так понятно, что твоя магия здесь не работает. Я же чувствую тебя по-другому из-за этой удавки, - я завершила пронзительно правдивую речь тем, что коснулась шеи кончиками пальцев левой руки и недовольно зыркнула на хозяина что он не понимает таких "элементарных" вещей. Даниэль смутился и почесал затылок, утопая в раздумьях.

Гленда что-то прошептала и, вытянувшись на секунду, перекатилась на другой бок, блеснув зелёным пузом. Какая странная гусеница, ей-богам, словно человек.

- Ночь наступает… - Эви тяжело сел в траву и почесал оба уха лапами, с особым удовольствием осторожно царапая шерстистую кожу. Этот дух явно устал от нахождения в этом мире в услужении хозяина, но ничего сделать с этим не может. Повезло же нам тонуть в этой лодке вдовоем.