Судья

Меня зовут Тамара Витольдовна Ростова. Такая вот знаменитая фамилия. Очень знаменитая. Но для Вас, мой милый друг, я – Тамара. Просто, Тамара.

– Даниил, – представился в свою очередь я и, неожиданно для самого себя, не пожал протянутую мне руку, а поднёс её к своим губам и поцеловал.

– Какой галантный молодой человек! – восхитилась Тамара, не выказав, однако, при этом ровно никакого удивления от моего поступка. – Какая это теперь редкость. Не то, что некоторые, – многозначительно кивнула дама в сторону третьего нашего соседа.

 – И какое у Вас прекрасное имя. Оно Вам так идёт.

– Спасибо, спасибо, – закивал я в ответ. – Очень лестно. Только моей заслуги в этом нет никакой – так меня родители назвали.

– Не скажите! – возразила Тамара. – Бывает, конечно, что живут на свете Вольдемар Иванович Быдлов да Кристина Никифоровна Гопота. Тужатся, пыжатся, да только имя их никто и не помнит. Все по фамилии зовут. Так правильно. А вот Вас по имени называть хочется.

Маленькая лесть, так естественно прозвучавшая из уст Тамары, была, несомненно, приятна, располагала к гораздо более благосклонному отношению к даме.

Хотя, надо признать, моя соседка и так производила довольно приятное впечатление. И глаза её (опять глаза!) смотрели ласково, по-доброму. Не знаю, чем уж ей не угодил спящий у иллюминатора мужчина в бежевом плаще, и что вызвало у него такое неприятие к этой милой даме, но вот меня общество Тамары вполне устраивало.

Разговор, тем временем, всё продолжался и продолжался.

Постепенно, как я и предполагал, от меня требовалось слов произносить всё меньше и меньше. Вскоре я ограничивался одними лишь междометиями и, наконец, разговор превратился в заранее предвиденный мною монолог, где я оказался благодарным слушателем, изредка кивающим головой в знак согласия со всем, о чём вещала Тамара.

Оставшееся время полёта пролетело незаметно. Несмотря на свою роль слушателя, уснуть я не уснул. Рассказывала моя соседка исключительно интересно, с юмором, показав, весьма неожиданно для меня, достаточно глубокие свои познания во многих областях – истории, географии, литературы.

Разговор наш продолжался и во время посадки, и пока мы ожидали разрешения на выход из самолёта, и пока мы шли по длинному коридору до стоек пограничного контроля, и пока мы стояли в длинной очереди на этот самый пограничный контроль. И только когда настало время идти ставить печать в паспорт, наш разговор (точнее, монолог Тамары) закончился.