Судья

Милая дама протянула мне на прощанье руку, которую я опять почтительно поцеловал. Чуть не плача, моя соседка погладила меня по плечу и, более не оборачиваясь, направилась к окошку пограничного контроля, откуда, буквально через минуту, вновь раздался её веселый, нескончаемый щебет. Мне оставалось только вдохнуть.

– Ну что, дружок, досталось нам?! – раздался голос слева.

Я повернулся и увидел своего второго соседа, так и проспавшего всю оставшуюся часть полёта. Надо сказать, что за нашей с Тамарой беседой я и не заметил, когда он всё-таки проснулся и как покинул самолет – сразу за нами или дождался, пока мы отойдем от него подальше.

– Весьма навязчивая мадам. Терпеть не могу таких. И ведь при всём народе со своими разговорчиками пристала. Не приструнишь её. Крик поднимет. Внимание лишнее привлечет. Хотя ещё немного и не выдержал бы я. Вовремя ты проснулся, – неожиданно перешел на «ты» мужичок. – Взял удар на себя. Хе-хе-хе.

Сосед засмеялся хриплым, неприятным смехом.

Пока я думал, что ответить этому типу, перед ним загорелся зелёный огонёк, и он в свою очередь направился на паспортный контроль, на ходу стягивая с лица свой шарф.

Вот этот сосед не поленился обернуться на прощанье. Снова противно захихикал, обнажая свои мелкие, острые зубы и, опять блеснув красными зрачками, скрылся в проходе, ведущем к кабинке, где ставят заветный штамп в паспорте.

Я застыл на месте. Неожиданно перед моими глазами встал недочеловек из недавнего сна.

Те же круглые, красные глаза, невысокий рост, злобный оскал, острые, мелкие зубки. Неприятный холодок пробежал по спине, к горлу подступил какой-то комок. Я с трудом сглотнул, лёгкая пелена легла на глаза.

– Вы идёте или нет?! – неожиданно, как гром, прозвучал в голове чей-то голос, тут же выведший меня из состояния какой-то гроги.

– Что, простите? – переспросил я, оборачиваясь.

– Вас к окошку приглашают. Видите – свет зелёный горит, значит – зовут.

Идите уже. Или в сторону отойдите. Не задерживайте очередь, – произнёс стоящий за моей спиной долговязый господин в фетровой шляпе, нервно переминающийся с ноги на ногу.

– Иду, иду, конечно. Простите, задумался, – ответил я и почти бегом направился к стойке пограничного контроля.

– Дома мечтать надо, а здесь должно бодрствовать. И не задерживать порядочных людей, соответственно, – успел ещё услышать я вдогонку.