За горизонтами разума

. Но все же это был достаточно крепкий мужчина. Проходя мимо, похлопал меня по плечу. Я знал, что это его самое теплое проявление чувств.

– Отец, вы уже прочитали письмо от крестного?  Сэр Томас и я едем на службу к барону де Ланкур.

– Да, знаю…  Томас давно лелеял эти планы. Надеюсь, ты принесешь славу нашему гербу и нашему дому. И немного денег, – добавил он со вздохом, – нам бы не помешало.

 С некоторых пор я понял одну истину: знатность и богатство не всегда сопутствуют друг другу. И я это почувствовал острее в связи с некоторыми последними обстоятельствами.

Я и сам пополнил ряды небогатых (а среди нас были и совсем нищие, странствующие) рыцарей. И теперь перед нами встала проблема пополнения карманов. Последние средства наша семья потратила на мою амуницию и экипировку. Эх... А ведь леди Амалия привыкла жить в роскоши. Но мои грустные мысли прервал отец:

– А где этот прохиндей Жак?

– Я его отправил с поручением, отец. Но он еще вчера вечером должен был вернуться...

– Ох, слишком ты его избаловал! Работой не загружен.

На кухне жалуются, что от него спасу нет. Их ведь, слуг-то, воспитывать надо, плеткой. Можно не сильно, но для порядка надо.

Я вздохнул.

– Что он там натворил опять?

– Синтилину ущипнул, с хозяйского стола хлеб таскает. На конюшне его с неделю не видели... – начал перечислять отец.

– Так наголодался он, – попытался вступиться я. – Ничего, это пройдет. А то, что в конюшне не работает, так это он по моим делам бегает... А Синтилина эта, небось, еще и рада сама.

Кто ее еще потискает, страхолюдину такую!

Отец громко и раскатисто рассмеялся. Потом вдруг добавил, вспомнив что-то:

– Ты уж себя там побереги. Трусом не будь, но помни о старом отце! И что ты один у меня остался...

Я почувствовал лишнюю влагу в глазах – этого еще не хватало. Но отец сам отвернулся, разглядывая покосившиеся ворота. Тут я оглянулся на звук и увидел бегущую по широкой пыльной дороге фигуру, пригляделся: фигура шлепала босыми ногами, слегка подпрыгивая на бегу.

Ну да, конечно! Так бегает только Жак.

-–Жак! – выдохнул я, когда он, наконец, доковылял до меня. – Наконец-то!

Отец ухмыльнулся и пошел проверить винный погреб, что, впрочем, и так делал каждый вечер. Запыхавшийся слуга повалился на каменную ступень и, глотая ртом воздух, пытался восстановить дыхание.

– Ты должен был вернуться еще вчера... Где тебя носило?

– Не... не гневайтесь, господин! – Жак откашлялся. – Я сделал все, как вы приказывали. И даже более...