За горизонтами разума

– И, наконец отдышавшись, продолжал тоном замученного святого. – Я даже любезничал с ее служанкой, все ради вас! – Но, увидев насмешку на моем лице, решил пояснить. – Она толстая и некрасивая... Я даже ее поцеловал, – признался слуга, опустив голову, делая вид, что сожалеет о самом постыдном поступке в своей жизни. Хотя глазки его хитро поблескивали.

– Думается, она была все-таки не хуже, чем Синтилина, а?

Жак встрепенулся и покраснел.

– Ладно, давай рассказывай о главном!

– Вот! – Жак торопливо полез за пазуху и осторожно, почти со священным трепетом, вынул свиток желтоватой бумаги, перевязанный тонкой дамской лентой.

Теперь пришла моя очередь краснеть. Я выхватил из его рук письмо и зашагал в сад, чтобы прочитать без посторонних. Жак вздохнул. Снова засунул руку за пазуху и достал оттуда же завернутый в тряпицу кусок сыра, решая подкрепиться, пока его хозяин придет в себя. «На кухню лучше зайду вечером, – размышлял мой гонец, – задобрю Синтилину».

В саду, больше похожем на заросший парк, я сел на землю под тополем и развернул письмо, аккуратно сняв алую ленточку.

Пытаясь унять дрожь в руках, я прижал ее к груди и начал читать.

«О, храбрый рыцарь Джонатан! Я долгое время не знала, как ответить на Ваши послания, хотя они были очень любезны и ничем не оскорбляли мой слух. Я и впредь не намеревалась отвечать Вам, дабы не дать повода злым языкам. Впрочем, я уверена, что и Вы ни в коем случае не желаете пересудов, и более того, я убеждена, что сделаете все и даже более, чтобы избежать худой молвы.

 

Не смею Вас томить – я благосклонна к Вам. Я заметила Вас на турнире. Ваша доблесть и отвага заставляли замирать сердца всех присутствующих. И мое сердце отнюдь не осталось равнодушным.

Но, Сэр Джонатан, не пишите мне более! Моя семья очень строгих правил. И я воспитывалась в монастыре под сенью благодати и святости Христовых Невест. Отец мой суровый человек, и его доверие нужно заслужить. Ежели Ваши чувства так сильны, как вы говорите в ваших письмах, то ничуть не сомневаюсь, что у Вас это получится.

И в знак моей симпатии посылаю Вам эту ленту с моего платья. Надеюсь, сей амулет принесет Вам удачу. Рассчитываю на Ваше благоразумие. Прощайте! А может, до встречи».

Ниже было приписано:

«P.S. Надеюсь, у Вас более высокие моральные устои, нежели у вашего слуги. Если моя Мари окажется беременна, я потребую его у Вас!»

На этом письмо заканчивалось.

– Мерзавец! – вскричал я, не в силах сдержать ярости.