Эльфийский талисман

– Пусть вы и мой воин-наставник, отряд веду я. И перед отцом, сиятельным эглем та Оско и та Орнели отвечу тоже я. Но, клянусь мечом и отцовским знаменем, что сделаю всё, чтобы мы вернулись в Оско с победой и с добычей.

И прежде чем дед, которого только что назвали Навли, успел вставить хоть слово, Миха разом ударил коня плетью и шпорами. Дед лишь усмехнулся в длинные седые усы. Уж он-то знал, насколько переменчиво воинское счастье, и насколько капризна бывает порой удача. И отлично помнил паническую телеграмму, которую отец Михи, Осона Ирсахи та Кано, сиятельный эгль та Оско и та Орнели получил вчера вечером от Огати та Арма, таля та Санка.

–Добычу взять... – усмехнулся дед. – Ну что же, орлиная немочь! Посмотрим, какую добычу ты сумеешь взять на пришлых разбойниках...

* * *

Поздно вечером, когда над холмами сгустились мягкие синеватые сумерки, а в потемневшем небе появились оба ночных солнца и первые, пока ещё неяркие звёзды, отряд остановился на ночлег в деревушке, традиционно окружённой рвом и частоколом.

В сопровождении Навли и отрядного старшины Като та Эсви, высокого мужчины с нагловатым взглядом и длинными «кошачьими» усиками, Миха обошёл расквартированных по домам «ветерков», лично удостоверившись, что те не испытывают ни в чём нужды, а крестьянам не наносится никаких обид. Затем, приказав отстучать отцу телеграмму, по-хозяйски расположился в «сеньорских покоях» башни, называвшейся замком лишь из учтивости.

Быстро покончив с ужином, состоявшим из мясного супа с травами и паштетом из дичи, Миха выставил вон «председателя окружного сельсовета», толстяка в богатой одежде, щеголявшего аж тремя подбородками.

Толстяк поминутно кланялся, желая угодить «его милости тиису и кадерамилю», жалуясь на высокие налоги, скудность урожаев и наглость деревенской «голоты». Не далее, как днём на немыслимо грязной телеге в деревню заявились двое избитых, до нитки обобранных разбойниками крестьян. Выяснив, что сами разбойники на землях вилайета не появлялись, Миха приказал принести карту.

Склонившись над листом пергамента, сидевший в «сеньорском» кресле юный «тиис и кадерамиль» задумался. Санка, городок рудокопов и обе подвергшиеся нападению деревни лежали примерно в пятидесяти полумилях, ближе к отрогам Енотовых гор и границам эгльрами. Миха прикинул, что завтра, к концу предполдневья, на рысях, они непременно туда доберутся. И, как предупреждал отец ещё в Оско, найдут лишь следы ушедшей банды.