Эльфийский талисман

– Это что? Всё барахло вверх переть?..

Под «барахлом» понимался обязательный для всякой, собравшейся в многодневный поход компании багаж, аккуратной горкой сложенный на платформе. Два здоровенных рюкзака с притороченными палатками и ковриками-«сидушками», четыре туго набитые сумки, Анечкин рюкзачок с зайчиком и морковкой и, разумеется, верная Володина гитара в пластиковом чехле. Начав на первом курсе играть в самодеятельном джаз-банде, Володя если и расставался с ней, то крайне редко.

– Мальчики! – предложила Надя Емелина.

– А давайте по частям перенесём! Мы бы с Аней покараулили...

Юра обернулся. Любуясь Анечкой и споря с её приятелем, он думать забыл о своей малоразговорчивой спутнице. Даром, что спутница была хороша – более взрослый, более циничный и более опытный в любовных делах человек без сомнения назвал бы её очень и очень аппетитной. Не полненькая, а скорее крупная, с тонкой талией и высокой грудью, подчёркнутой открытой серой блузкой без рукавов, со стройными загорелыми ногами под короткой джинсовой юбкой, и с вьющимися тёмно-каштановыми волосами, собранными в толстенький «конский хвост».

Анечка уговорила её принять участие в поездке в самый последний момент. «Не хочу, как дура, остаться одна в дремучем лесу с двумя парнями, один из которых так по-дурацки на меня запал».

– Ну уж нет! – презрительно фыркнул Володя. – Весёленькое занятие, бегать туда-сюда по лестнице. Впрягаемся, Юрыч!

Сгибаясь под тяжестью рюкзаков и сумок, в компании весело щебетавших девушек, которым было интересно решительно всё, ребята зашагали по платформе.

На мостике над путями их встретило настоящее кошачье раздолье – два вокзальных здания, сверкающие на солнце рельсы, серебристые поперечные опоры... Неугомонной Анечке сразу же захотелось сфотографироваться на фоне, и Володе с большим трудом удалось уговорить её идти дальше.

Напротив вокзальных дверей стоял памятник – стриженный под горшок мастеровой показывал сидевшему перед ним на бочке Петру Iразвёрнутый свиток. Правее раскинулся сквер с выложенными плиткой дорожками, вдоль которых росли берёзки и ёлочки.

По дорожкам прогуливались мамы с колясками и играли в чехарду мальчишки, а по огибающей сквер дороге время от времени проезжали машины. Было жарко и душно, как всегда в городе, когда вокруг лежит нагретый солнцем асфальт.

– И так? – спросил Володя, ставя рюкзак на бордюр.

– Сам... э-э... не пойму... – ответил Юра, тревожно оглядываясь. – Я в Москве ещё раз позвонил, перед самым отъездом.