Эльфийский талисман

Грубых, потных, вонючих мужиков, которые не то, что о правах животных – о правах человека слыхом не слыхивали...

–Надь, это... э-э... конокрадство, – подержал приятеля Юра. – В прежние времена за такое насмерть забивали, дубинками. При полном понимании властей, мне дед рассказывал...

–Шутка юмора в том, Юрыч! – оборвал приятеля Володя. – Что твоими стараниями мы так и так проходим по статье. Отняли лошадь, прогнали хозяина... Даже если мы её бросим, ничего не изменится – машины нет, на плоту или пёхом мы далеко не уйдём, а местным «Дерсу Узала» выследить нас – детская задача.

..

–Дождь следы смоет... – посмотрел на небо Юра.

–Хорошо, если смоет, – согласился Володя. – А если нет... В любом случае, сдаётся мне, что Анхен права. У нас нет другого выхода, кроме как играть «ва-банк».

–Это как? – удивилась Анечка.

–Это значит, Анхен, уводим лошадь с дороги и ждём, – продолжал Володя. – Если хозяин возвращается, один ли, с приятелями – отдаём животину хозяину и пробуем объясниться.

«Мир, дружба, жвачка...» и всё такое... В конце-концов, от «психов с перьями» мы оторвались, а местные, если не считать этого недоразумения с лошадью, не должны ничего против нас иметь. Если хозяин не возвращается... Что же, тогда и будем думать...

–А если мы не сможем объясниться? – забеспокоилась Надя.

–Потому и надо увести лошадь с дороги, – теперь и Володя начал посматривать на темнеющее небо. – Поглядим, кто за ней явится и как. Спрячем потеряшку, спрячем вещи, спрячемся сами.

.. Можно попробовать её на плот завести, переберёмся на другой берег. И будем надеяться, что дождь и в самом деле смоет следы. Кстати, лучшим вариантом для нас будет, если хозяин явится один или не явится вовсе.

–Это почему? – удивился Юра.

–Это значит, поблизости нет большой деревни или села, – объяснил Володя. – Скорее маленький хуторок или заимка, где нет сотни злых мужиков, и можно не бояться, что нас повяжут. Самый подходящий вариант для контакта – возвращаем животину хозяину, договариваемся, учим язык.

..

–Вовкин! – оборвала его Анечка. – А как ты собираешься её вести?

Не только сбежавший мужичок, но и сама лошадка резко и неприятно пахла – как может пахнуть крупное живое, к тому же давно не мытое существо. У неё был толстый живот, покрытые шерстью ноги, а над подкованными копытами, тяжёлыми, словно утюги, торчали шерстяные метёлочки. К тому же она то и дело пофыркивала – из-под толстых губ выглядывали крупные жёлтые зубы.