Эльфийский талисман

За первым ударом последовал и второй – и вдруг лошадка пошла, легко и ровно, больше не вылезая из хомута, не мучаясь и без каких-либо намёков на хромоту. Удивлённым москвичам не оставалось ничего другого, как снова устроиться на сене. На противоположном берегу, за кустами снова блеснул солнечный зайчик.

–Эй, дядя!.. Товарищ!.. – дёрнул Володя мужика за рукав. – Апина, или как там тебя! Мда-а, как тебе объяснить-то?.. Бинокль видишь! Как солнце на стёклах блестит, видишь? Так вот, на том берегу...

–Компари-ни, – ответил шагавший рядом с телегой мужик.

–Паршиво, – согласился Володя. – Ч-чёрт, делать-то что? Телега. Понимаешь, вот это – телега. Лошадь. Земля. Небо. Солнце...

Крестьянин долго морщил лоб и тёр виски.

–Кату, – не сразу догадался он. – Ша. Гавир. Гавир-са тари. Соиль росу...

–Мальчики, да это же словарь! – воскликнула Надя. – Берите телефон или записную книжку, записывайте скорее...

–Человек, – продолжал ободрённый первым успехом Володя.

Он показал на себя, Юру и обеих девушек, а затем на крестьянина и ехавшего впереди хмурого подростка. Мужик снова наморщил лоб.

–Ни, – ответил он, показывая на четверых москвичей. – Шайора.

Затем показал на себя и старшего сына.

–Кирина.

–Ничего не понимаю, – ответил Володя. – Мужчина? Женщина?

–Ни, – снова сказал мужик. – Сэ шайора, шайо.

Корявый палец обвёл Володю с Юрой.

–Сэ шайору, шайу, – палец обвёл обеих девушек.

Москвичам показалось, что мужик при этом слегка поклонился.

–Сэ кирина, – крестьянин показал на себя и на старшего сына.

–А сагикур кто такие? – не утерпел Володя.

Мужик рванул на себя поводья.

–Кираэ-эс сагикур? – чуть не выкрикнул он. – Сагикур-во?

–Мда-а, ну и народ здесь... – подвёл итог Володя некоторое время спустя. – В жизни бы не подумал, что можно всего так бояться...

Глава шестнадцатая. Спрячь за высоким забором деревню...

Тележные колёса протарахтели по сбитому из жердей короткому мосту, переброшенному через заметно оплывший ров.

Такая же живая изгородь тянулась по обеим сторонам дороги. Над изгородью болтались подвешенные за лапы крупные чёрные птицы с белыми пятнами на щёчках и белыми полосками на кончиках крыльев. И знакомые москвичам пернатые ящерицы – непривычно крупные, с оскаленными зубастыми пастями.