"Театр в провинции"

И если мы с тобой не поторопимся – то стану еще и бывшим грузчиком.

- Ну, уж нет! Этого я не допущу! – решительно сказала Янка. – Пойдемте в эту вашу таверну.

В заведение мы успели как раз вовремя. Ксантиппа, снова облаченная в длинное платье и чепец, еще даже не успела рассердиться и только хмыкнула, увидев меня.

- А-а, вернулся, бродяга! А я уж думала, свалил в туман, как вчера мужнин братец с его дружком. Давай готовься, сейчас нам новую партию продуктов завезут – разгружать будешь.

Тут она увидела девушку и недовольно нахмурила брови:

- А это еще кто?

- Это моя… племянница! – нахально брякнул я.

Тут я понял, что сморозил двусмысленность. Но оказалось, что ляпнул эту глупость весьма удачно. Потому что хозяйка таверны тут же жалостливо охнула, покачала головой и, подхватив Янку под локоть, повлекла ее куда-то в недра заведения.

- Вот и хорошо - подумал я. – Пусть дамы побеседуют о своем, о женском. В конце концов, девочке явно не хватает материнской ласки.

Размышления мои прервал знакомый голос. Из-под барной стойки вынырнула кудрявая голова одного из «философов». В руке Петр Алексеевич сжимал мокрую тряпочку, а лицо его выражало неподдельный восторг.

- А, это вы, мой любезный друг! – воскликнул он, заметив меня. - Посмотрите только, какое чудо я здесь обнаружил!

Недоумевая, что за чудеса могут скрываться под стойкой бара, я послушно шагнул туда. Павел Сергеевич уже сидел на корточках на полу, сжимая забытый веник.

- Ах, дорогой коллега, взгляните на эти узоры, столь изысканно вытканные лапками неутомимого восьминогого умельца! – разливался Петр Алексеевич.

- О, да! – с энтузиазмом подхватил Павел Сергеевич. – Матушка-Природа порой дает нам поразительные уроки нравственности. Паучок плетет свое тончайшее кружево снова и снова, даже после того, как грубая людская рука рушит его творение.

- А в прошлый раз эти бездельники пытались начертить траекторию полета мухи над кухонным столом и все галдели о какой-то теории случайных чисел! – раздался за нашими спинами голос Ксантиппы. – Марш в подсобку – пиццу таскать, дармоеды!

Теперь я видел, что хозяюшка сердится не всерьез. Но оба приятеля дружно вскочили, выронив «орудия труда», и исчезли в указанном направлении.