"Театр в провинции"

Видимо, его потряс мой растрепанный вид и наброшенный на плечи, точно у мерзнущей бабушки, пуховый платок.

- Вас поразил зловредный недуг? – вскричал Петр Алексеевич, окидывая взглядом валяющиеся на подоконнике упаковки таблеток.

- Слегка поразил, но теперь мне гораздо легче, - успокоил я друзей.

А про себя подумал: какая редкостная удача и подарок судьбы, что они прогуляли где-то почти сутки. И я имел возможность пообщаться с Анечкой наедине. При посторонних она вряд ли решилась бы поведать мне правду о своих чувствах.

- И вообще, господа алкоголики и тунеядцы, не пора ли нам всем браться за ум? Я безусловно рад, что вы столь приятно провели время, но вряд ли наша хозяйка разделяет мои чувства. Давайте уж пропадать с работы по очереди! А то лишимся последнего куска хлеба. Меня хотя бы извиняет мое состояние не стояния. А вас?

Философы дружно вздохнули и приуныли.

- У нас – аналогично, – вздохнул Петр Алексеевич. – Правда, несколько по другой причине. И что же делать?

- Если вы найдете – во что мне одеться, то на этот раз, я, так и быть, вас выручу.

А потом – составим строгий график наших исчезновений из подсобки.

Приятели радостно закивали.

- А какая неприятность произошла с вашей одеждой? – робко поинтересовался Павел Сергеевич.

- Обычная – попал под лошадь! – хмыкнул я. - То есть, я хотел сказать - под ливень. Куртка, разумеется, после него не высохла. Да и штанов у меня лишних нет. Весь мой гардероб – по несчастью, это то, что на мне надето. А сейчас на мне, пардон, трусы и футболка.

Не считая платка и спальника. Не могу же я явиться на глаза к Ксантиппе в образе недобитого фрица под Сталинградом? Вас в магазин за новыми джинсами не зашлешь – по причине убийственного перегара. Устроите там «битву на Ипре» – посредством газовой атаки. И дружно в ментовку загремите. Так что найдите у себя хоть что-нибудь, в чем не стыдно на улице показаться, и я отбуду на работу.

Не могу сказать, что меня так уж вдохновляла перспектива выползать на улицу, да еще и коробки в таверне таскать.

Но температуры уже не было, зато у меня появилась идея с графиком. Если придется репетировать – то это-таки выход и гарантия свободного дня или вечера. Правда, ощущалась некая слабость и головокружение, но я надеялся, что прогулка по свежему воздуху пойдет голове на пользу. А уж трудотерапия излечит меня не только от моих ночных кошмаров, но и от грешных мыслей. Оставалось только подыскать себе костюм.

- Мы сейчас, любезный друг! Мы – мигом! – засуетились оба философа.