Суженый

И сколько же протеста в движениях!

– Будь проще, приятель, – сказала Апельсинка, запивая блины чаем. – Здесь не перед кем строить сноба, щеголяя манерами.

– Лучше быть дикарем? – фыркнул Ираклий. – Ты даже на собрания совета приходила в джинсах. Для тебя в порядке вещей шокировать бедных пожилых людей, – тут слышался сарказм. Все-таки колдуны из Высокого совета еще более кичливые.

– Я следую зову сердца и веду себя соответственно, – пожала плечами девушка. – А ты боишься расслабиться и трясешься над распорядком дня.

Скажи, ты когда-нибудь пил настойки с домовиком? Или гонял по городу на байке? Прыгал с парашюта? Да банально ел с удовольствием блинчик с мясом? Небось, нет.

– Щекочущих нервы действий полно и среди колдовского мира, – Ираклий парировал спокойно. Какой смысл раздражаться? Они уже не первый раз спорили. – Ты ищешь адреналина. И поэтому смотришь Безумную Ведьму.

На столе тем временем появилась овсянка, изюм, орешки, горячий кофейник и хлебцы. Еда опускалась громко, постукивая, правда, аккуратно, дабы не упало ни крошки на чистую скатерть.

Домовик таким образом выражал недовольство.

– Это только мое дело, точно? – хмыкнула Женя. – Мне нравится, моим родителям тоже. Мы более прогрессивные, чем вы. Я согласилась приехать в Покровскую школу, чтобы набраться интересных впечатлений и что-нибудь заснять. Правда, когда лес ворожит, ничего не записывается. Жаль.

– Правильно, нечего…

– Зато, – громко произнесла Апельсинка, перебив парня, – я сняла ваше извинение! Надо будет кинуть в сеть.

Я уверена, посмеемся всем миром!

Она пронзительно засмеялась, откинувшись на спинку стула, держась руками за живот. Кто мог подумать, что ей доведется увидеть нечто новенькое на лице давнего приятеля.

– По-твоему, очень смешно? – Ираклий передернулся. – Немедленно удали!

– Да, смешно, – Апельсинка вытерла выступившие на глаза слезы. – А удалять не буду.

Ираклий прищурился, пытаясь понять, принесла она телефон с собой или нет.

– На завтрак я телефон не ношу, – разгадав его мысли, произнесла девушка.

Похоже, намечалась война. Ираклий дернул плечом и вернулся к завтраку. Точнее, попытался. Женя уже закончила, отодвинула стул, подошла к нему вплотную. Рубенштейн поднял голову и выгнул левую бровь. Мол, что ты задумала? Апельсинка быстро наклонилась и поцеловала его.

– Удачи, с телефоном, – подмигнула девушка и упорхнула наверх.

Ираклий сидел и пялился в пространство.