Суженый

Да и других тоже по большей части игнорировал.

Кира сидела на траве. Возле нее лежала метла. Яра-дарительница создала ее из клена, пера сокола, лепестков лотоса и кусочка гранита. На сучьях висела серебряная фигурка в виде крыла. И хоть Дед Лесовик сказал, что метла нужна для волшебства, девушке хотелось попробовать полетать. Интересно же.

Кусты зашевелились, раздвинулись, Богдан вывалился на траву. Послышалось хихиканье. Лесные Девы привели его к Кире. Метельский подобрался и собирался поскорее сбежать.

– Считаешь, шарахаться от человека, который любезен с тобой, воспитанно? – спросила Кира, надеясь, что его это заденет.

Лично ее не отталкивало воздействие голоса. Оно ведь влияло на всех по-разному. Высокову делало смелее и решительнее. Так что никаких проблем. Но она не могла кинуться на него, как Апельсинка на бедного Ираклия, который пытался украсть телефон, а получал поцелуй. Хотя, наверное, ему нравилось. Такие ролевые игры.

Богдан остановился. Не разговаривать вошло у него в привычку. Голос приносил проблемы не только Метельскому лично, он мог рассорить лучших друзей, разбить чьи-то отношения, заставить человека прыгнуть под поезд.

Нести ответственность за чужую жизнь или смерть? Нет уж, увольте. Лучше вечное молчание.

– Если не объяснишь, – продолжала Кира, – я не пойму.

– Я уже объяснял в начале приезда, – ответил Богдан шепотом. Так воздействие слабее.

– Со мной так страшно разговаривать? – Кира собиралась выбить беднягу из колеи.

– Ты пострадаешь, – Метельский пожал плечами, изображая равнодушие.

– Как и многие до тебя. От кары нельзя избавиться, спасибо предкам.

– Но можно привыкнуть, – возразила девушка.

– Тоже спорный вопрос.

Богдан замолчал. Его лучший друг постоянно попадал в больницу, стоило им с Метельским пообщаться. И поначалу все ограничивалось царапинами, синяками, подножками и невнимательностью. Потом был перелом ноги, падение с лестницы и, наконец, автомобильная авария. Конечно, Андрюха крепкий и поправился. Но Богдан перестал с ним общаться.

Он будто приносил неудачи. Тем более он не может подвергать опасности девушку, которая небезразлична. Именно это он попытался донести до упрямицы, прежде чем уйти.

– Правда? – резко спросила Кира.

– Что, правда? – разозлился Богдан. – Ты невнимательно слушала.

– То, что я тебе небезразлична.

Метельский на мгновение опешил. И это все, что глупая девчонка услышала?

– Да, – буркнул он. – Правда.

Кира взвизгнула и кинулась ему на шею. Еле успел поймать.