Суженый

И не оттолкнуть же, ненормальную. Высокова не обращала внимания на слабый протест парня и приняла шептать романтическую ерунду о том, что они вместе со всем справятся. Его голос все-таки придавал ей уверенности.

Богдан заткнул поток слов поцелуем. Как всегда, безотказно!

****

Олег выздоровел, чем обрадовал мать и брата, Катерину и Ольгу Аркадьевну, и друзей. Вечером в понедельник пришла Соловьева, они с хозяйкой «Лавки чародейки» тут же сели кофейничать, подруга взахлеб, чего ранее за ней не замечалось, рассказывала, что ее мама хорошо себя чувствует и передумала подавать на развод.

О чем Олег слышал впервые, крайне пораженный сей новостью.

Магазин не изобиловал посетителями. Если летом выстраивалась очередь, то теперь заходило человек сто за день. При благоприятном раскладе. Погода была стабильно зимней, снег больше не падал, но и не таял. Мороз держался ниже двадцати, продолжая склеивать носы и кутать людей в тонну одежды. Из-за этого тарифы на коммунальные платежи повысили, что било по карману. Народ, конечно же, возмущался.

Но все равно Ольга Аркадьевна получила партию новых баночек, и Головин приступил к расставлению товара. И почему он никогда не пробовал чего-нибудь для поднятия настроения? Люди ведь разбирали «Влюбленное настроение», например. Всем так хотелось отношений? Ну познакомились бы с кем-нибудь. Вон, у Олега неплохо получалось общаться в магазине. Бывали очень увлеченные посетители, готовые часами рассуждать о свойствах камней или растений. А еще парню давали номера пару девушек, но он отказывался.

Надеялся, та розоволосая обязательно придет. Наивный мечтатель, что поделать!

Олег разложил камни по квадратным ячейкам и внезапно покачнулся. Голова кружилась, пошатывало, перед глазами заплясали цветные пятна. Он схватился рукой за шкаф, стараясь глубоко дышать. Минутная слабость прошла.

– Плохо? – спросила Катерина, закончив с кофе. – Проголодался?

– Нет, все в норме. Просто резко встал, бывает.

После того жуткого сна Олег спал по схеме: упал, отключился, проснулся.

Никаких необычных ощущений и тому подобного. Жезл тоже не выскакивал. Однако парень не расслаблялся, зная, что проблемы сами собой не решатся. И был прав.

Он снова держал в руке жезл, стоя посреди ночной улицы. Фонари ярко освещали площадку, школу и детский садик. От их света снег переливался. Олег посмотрел на свои ноги. Сапоги и штаны на месте, пуховик и шапка тоже. Тело ощущалось чужим, словно ты пассажир в своем сознании, наблюдаешь за всем со стороны.