Диван Набокова

Досада, жалость... Словно бы Зоя новенькую на заклание тащила, или в бордель заманивала.

Ирина Альбертовна замену разрешила и милостиво поулыбалась.

- Ты, вроде, дверь уже закрывала, с ключами справишься, - кивнула она Алисе, - концерт будет очень хороший. Зоя, зря не осталась.

Зоя сияла, даже заметный холодок в начальственном голосе не портил ей настроения. Алиса поежилась. Почему, интересно, Зоя так увольнения боится? Библиотек-то в городе полно, да и другую работу найти можно.  Получает она меньше Алисы — языков не знает, да и образование у нее непрофильное.

- Ты меня так выручила, так выручила! - тараторила Зоя уже в коридоре, - Аль, ну шоколадка с меня, или еще что? Чего нибудь хочешь?

- Только одного, - отмахнулась она, - не надо меня Алей звать. Меня зовут Алиса.

Правда? - удивилась Зоя, - а я не знала.

Глава 4

Он сдался, а потом попытался ей довериться. И это почти удалось, они сумели оказаться на одной волне — старый дом и женщина.

Она знала его тайные желания. Политика, скучные мероприятия с ликами вождей, все, без чего в те годы библиотекарю было не обойтись, лишь едва касалось его стен. Зато были поэтические вечера и концерты. Скрипка, рояль, дамы в шалях.

Он стал известен среди интеллигентной публики. Вечерами сюда любили приходить те, кто толпился в букинистических магазинах и занимался книгообменом. Порой зрители делились распечатками стихов, которых и через книгообмен было не найти.

Ирина сумела разыскать книги из библиотеки прежних жильцов и даже выставить их в читальном зале — в старинном шкафу с табличкой «Из собрания ***ских». На многие тома облизывалась Публичная библиотека, но разговоры о передаче фонда быстро затихли и книги остались дома.

Она вернула его к жизни... Нет, вернуть не могла — повернуть колесо вспять было не под силу даже ей. Но приблизить его к тому, для чего дом  был предназначен,  сумела.

И благодарил. И расплачивался.

В тот год, когда его расселили и отремонтировали, она была всего лишь библиотекарем. Повышение получила довольно быстро и в обход более опытной сотрудницы.  Меньше чем за год из «Ирочки»  превратилась в Ирину Альбертовну, именно ее упоминали в библиотечных журналах и в газетах, когда писали об особняке. Постепенно,  стала единственной.