Морской закон, рыбья правда

Поедая сырую рыбу, аккуратно для него нарезанную (они с Лином опять ели морского окуня, запеченного на углях, а потому с резкой морочиться не стали, разделяли прямо руками), он подробно вещал, чего и как нужно, а чего не нужно делать в подводном царстве.

— Первым делом, не тушуйся, — говорил он Зуре. — Тебе покажется, что мы — ну, морской народ — странные: то ли тупые, то ли легкомысленные, то ли сожрать тебя хотим. Но это не так. И магия Лина вас прикроет, — он подумал и добавил как будто без всякой связи с предыдущим.

— К тому же нам, морскому народу, вы, люди, кажетесь такими непонятными, костлявыми.

— Как нам насекомые, — подсказал Лин. Глаза у него смеялись, и вообще он, судя по всему, наслаждался этой маленькой лекцией. — Но ты не бойся, я не дам раздавить нас туфлей.

— Если все так зависеть будет от твоей замечательной магии, то зачем вообще я-то нужна? — резонно поинтересовалась Зура. — Под водой я никогда не дралась, ветер знает, что я там смогу вообще.

— А-а! — Антуан вновь с важным видом поднял хвост от трески.

— Не в этом дело. Морской народ всегда ходит стаями. У нас такого не бывает, чтобы поодиночке. Ну там у женщины после родов может такая причуда возникнуть — и все! Или еще маги, когда молодые и учатся, отдельно живут. Поэтому, если мастер будет один, у него нормального разговора ни с кем не выйдет. Даже если все будут знать, какой он важный человек.

— А он важный? — не удержала Зура вопрос.

Антуан начал было отвечать, но Лин остановил его коротким жестом.

— Да как вам сказать, Зура, дочь Зейлар, — улыбнулся он. — Впечатление производить умею.

Зура стиснула челюсти.

То, что у степняков принято было именно так обращаться к детям боевых матерей — это еще маг мог где-то услышать. Но то, что мать Зуры звали Зейлар, знать ему было неоткуда. Зура уже больше десяти лет никому так не представлялась.

Потом она подумала, что надо было бы задать еще вопрос: а где стая самого Антуана? И не возражают ли его родичи против того, что он знается с человеком?

Но они уже убрали со стола, и Зура уже сидела под крупными надокеанскими звездами, сытая и благодушная, и колоть лишний раз шпилькой слугу мага не хотелось.

Он не виноват, что его работодатель — тщеславный позер.

Лин вышел из маяка, опустился на камень рядом с ней.

— Завтра с рассветом выйдем. Поэтому советую отправиться спать, добрая Зура.

— А ты раз имя мое знаешь, значит, знаешь, как ко мне полагается обращаться, — ответила Зура, не глядя на мага.