Твоя Иллюзия

Но не успела я зайти, как ужас, растекаясь по венам, сковал меня: Адам был уже не один. Видящий, сложив руки на груди, о чем-то спорил, а по правую сторону стоял... стражник! Герб империи невозможно было не узнать на его жакете.

Стражнику хватит одного прикосновения, сопровождаемого промелькнувшей в голове мыслью о моей личности, как личина вмиг спадет!

И я поняла, поняла, что нужно бежать! Открывать портал и прыгать в него! Плевать на работу! Плевать на то, что они обо всем догадаются!

Сердце отчего-то сжалось, когда глазами я нашла Адама.

Вот только зря я мысленно с ним попрощалась: магия не поддавалась. Проклятый переход не открывался. Приходилось еще и подавлять рвущееся наружу беспокойство, чтобы не выдать Алхару свой новый страх.

Начальник же начал оправдываться, бросив недовольный взгляд на товарищей:

— Мари, прости меня. Я действительно не знал, что мои друзья внезапно ворвутся. С Алхаром ты уже знакома, а это Клерон.

Ну давай же, глупый резерв! Ну пожалуйста!

От отчаяния тревога медленно, но верно начинала брать надо мной верх. Видящему понадобилась доля секунды, чтобы раскусить меня и подать сигнал стражнику, который незамедлительно запустил в меня свой клинок. Целью сего показательного выступления была проверка, действительно ли я магиня или нет. Оружие было зачаровано. Если бы я оказалась чистокровным человеком, то оно бы тут же вернулось к хозяину.

Машинально отразила атаку, отчего клинок не успел ранить меня, чтобы сбросить иллюзию, и на этот раз полетел прямо в нападающего.

Оружие, словно домашний зверек, мягко приземлилось в раскрытую ладонь стражника.

Если магия ко мне вернулась, то почему портал не открывается?!

Алхар в замешательстве проговорил, потирая голову:

— Но я тоже не чувствую ее ауры! Ни я, ни Клерон, ни даже ты!

Вскинув щит, я начала пятиться назад, все так же не прекращая попытки переместиться.

— Ты не сможешь сбежать, Мари, артефакт блокирует любые перемещения. Сопротивляться бесполезно, — не узнавала холод в голосе шефа. Кажется, сегодня наступил тот день, когда он окончательно принял мой отказ.