Твоя Иллюзия

Или же я могу просто вызвать мать Алхара, и она вытянет из тебя даже больше, чем мне нужно, — перешел на угрозы шеф.

А давить на слабые места он умел, однозначно.

От безысходности искры пробирали все тело.

— Что вы хотите знать?!

— Зачем ты скрывала, что магиня? Ответы не подобие: «Адам, я не знала!» — не принимаются по понятным для всех причинам. — Пауза весьма затянулась, и я услышала гневное: — Мне кажется, что я ясно выразился, Мари!

Ощущала себя запуганным котенком, окруженным стаей бешеных собак, которые вот-вот бросятся на меня.

— Нигде не написано, что я обязана кричать о своем даре на каждом углу! Тот факт, что другие не умеют скрывать свою ауру, — не значит, что я должна перестать!

Ответ едва ли его устроил, но поспорить с логичностью моих размышлений он не смог, потому задал следующий вопрос:

— Зачем устроилась на работу именно ко мне?

— Мне нужны были деньги, — честно призналась. — До встречи с вами мне не было известно даже о вашем существовании, не говоря уже о том, что вы.

Видящий, усиленно обдумывающий мою паническую атаку, произошедшую в приемной, вступил в разговор:

— Та сцена с пауком была лишь хорошо разыгранным спектаклем, не так ли? Ты пыталась скрыть свой главный страх, подменяя его легкой фобией, зная, что я почувствую, если ты закроешься.

— И имела на это полное право! — воскликнула, не считая должным оправдываться.

Адам, не обращая никакого внимания на наш диалог, то ли попросил, то ли приказал:

— Позволь стражнику к тебе прикоснуться.

— Нет... — прошептала, вжавшись в холодную стену.

Разведя руками, он безэмоционально ответил:

— У тебя нет другого выбора. Можешь попытаться меня убить, но тем самым ты обрушишь на себя гнев не только моих подданных, но и богини.

Глубоко вздохнув, с опаской приблизилась к его другу.

Как только мужчина двумя руками обхватил мои запястья, личина спала. Перед ними предстала уже не та миленькая блондиночка с голубыми глазками в офисном костюме, а брюнетка, как хотел того Адам, с насыщенно-фиолетовыми глазами в пышном платье персикового цвета с тугим корсетом. На этот раз ему моя настоящая внешность пришлась по душе куда больше.

Глаза Алхара повторно за этот вечер расширились, и он опустился до шепота:

— Даже моя мама так не может...