Жила-была Хозяйка, или Дорогами иных миров

- А давайте снова пить чай, - тоном безумного шляпника предложил Арвель, и Анна не стала сопротивляться, когда они шагнули обратно.

Знакомый коридор, щемящее чувство радости - она дома, в безопасности. И снова можно дышать, и перед глазами нет огромного вулкана, по склону которого красными жилами течет лава.

- Вот видите, Анна, ничего страшного.

Ей внезапно становится смешно. Бубенцы уже не звенят, они оглушительно трезвонят и почему-то прямо в голове. Она начинает смеяться.

Лицо Арвеля перекашивается, словно ему наступили на ногу, и Ане становится еще смешнее.

Слышится звон стекла, хлопанье дверей, чьи-то шаги, взволнованные голоса.

- Успокоительное, быстро, - командует кому-то Арвель.

Ей зажимают голову, горькое льется в рот. Сознание мутнеет, бубенцы затихают, и Анна проваливается в омут сна.

Первыми сквозь сон прорываются тихие голоса, дальше приходит понимание - она лежит на чем-то мягком, сверху прикрыта теплым пледом.

Голоса то отдаляются, то приближаются. И странное дело, они звучат незнакомо, но влетают в уши, переворачиваются в правильную сторону и становятся понятными.

- Ты не должен был рисковать, Арвель. Девочка еще не готова.

- Я статс-маг, Тахмар. Так что мне решать, готова она или нет. Вспомни старика. Он вообще долгое время считал нас результатом белой горячки.

Это голос Арвеля. Анна его сразу узнала.

- А тебя называл белочкой, - хмыкнул собеседник. - А если она откажется?

- Не откажется. Я полностью контролирую ситуацию. Мы полгода в простое.

Сам знаешь, еще немного и потеряем три области, а уплотняться больше некуда.

- Знаю. И все равно это риск. Не лучше ли дать ей время?

- Мы можем дать ей время, мир - нет. Он уже вычеркивает её. Начни сопротивляться - станет только хуже.

Наступило задумчивое молчание.

Анне очень хотелось услышать что-нибудь еще... из Матрицы или из деревенских баек, но нестерпимо зачесался нос, и пришлось проснуться.

Она лежала на кожаном диване в комнате, которая по виду больше всего напоминала кабинет.

Полки, выстроившиеся вдоль стены, были забиты книгами, у окна стоял письменный стол, а в центре находился еще один - побольше, предназначенный, видимо, для совещаний. Шесть стульев с высокими спинками, точно стражи, окружали его потертую поверхность, знававшую явно лучшие времена.

От мужчин, сидящих за столом, не укрылось её пробуждение, и Арвель, поднимаясь, с обеспокоенным видом уточнил:

- Анна, как вы себя чувствуете?

Девушка прислушалась.