Калинка-малинка для Кощея

Дивислав посмотрел на меня так, словно только что сделал какое-то крайне смелое предложение, а я возьми и согласись.

Алая лоза на моей руке больше не слепила пламенной силой и немножечко поблекла, горя мягким светом и рассеивая ночную тьму.

— А что… — начал было он.

— Кто ты такой? — ледяным тоном спросила я. — И почему ходишь рядом?

Он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но, заметив мой взгляд, чуть нахмурился. Почуял, всё почуял. Вот и славно. Пусть говорит правду, а не ходит кругами.

— Живу я не близко и не далеко, Калинка моя, — заговорил Дивислав тем же низким голосом, от которого мне не по себе делалось.

— Среди людей бываю, среди зверей тоже. Умереть не могу, а жить как хочется — не получается.

Складно как говорит. Только глаза — холодные-холодные, будто не любит вспоминать о своём роде, но ради меня почему-то согласился. Не ловушка ли тут?

И тут же поняла — не ловушка. Говорит искренне и правду, это уж чутье чудесницы подсказывает.

— Пока не могу открыться полностью, — продолжил он.

— Но это будет недолго, вот увидишь.

Я задумчиво посмотрела на руку с лозой.

— А с чего взял, что захочу это видеть?

— Все хотят, — хмыкнул он. — А ещё… хочешь знать, куда девался друг твой голубоглазый. Вот и узнаешь.

Я резко вскинула голову, пристально глядя на Дивислава. Сердце в груди застучало быстрее прежнего.

— А ты знаешь похитителя? И так просто мне назовёшь его?

Он только молча смотрел на меня. А потом резко склонился, подцепил сильными пальцами за подбородок и шепнул, почти касаясь моих губ своими:

— Назову, Калина.

Но не так просто. Дело у меня имеется к похитителю и разговор серьёзный. Но об этом ты узнаешь позже.

Алая лоза метнулась к нему, окутала жаром огня, однако Дивислав не обратил никакого внимания, словно и не чувствовал вовсе. А тело окутала слабость, и не поймёшь: от силы его нечеловеческой или чувства непонятного? Смешно и страшно одновременно.

— А как вернусь — женюсь на тебе, — шепнул он.

И я поняла, что не отступится от своего.

***

Утро выдалось ненастным. А после вчерашней ночи и выспаться толком не смогла. Всё в голове перепуталось, и мысли шальные бродили. Сначала о Ельке с Лелем, потом о Дивиславе. От последнего сила шла тёмная и густая, такую тронь — захмелеешь тут же, мир в иных красках увидишь. А сбегать — это не по-моему, волков бояться — в лес не ходить. Ну ладно. Тут, допустим, не волк, но явно не человек.