Певчий дьявол

Выходит, простое человеческое изобретение на деле куда сильнее демонических созданий?

***

За тот короткий промежуток, пока Вия не было, я успела сгрызть себе ногти до корней. Не отрывала взгляда от выхода, откуда должны были появиться мои друзья. Больше всего я боялась того, что Кай просто-напросто ошивался где-то рядом, не показываясь на глаза, а Вий только зря рисковал жизнью. Мгновения тянулись так долго, словно время перестало иметь значение. Мне казалось, будто прошло не три, не пять минут, а целая вечность.

Но хуже всего стало, когда впереди сначала ослепительно полыхнуло, в воздух взметнулись снопы огня и целая туча пыли с черным дымом, а потом до нас, стоящих на безопасном расстоянии, донесся глухой рокот, словно под ногами просела почва.

Я обмерла, не в силах поверить своим глазам. Промычала что-то невнятное — и сорвалась с места, прямо туда, в этот огненный ад, к разрушенному зданию, которое полыхало, пожираемое яркими языками пламени. После пяти или шести шагов меня перехватили, и Халк, крепко удерживая меня, что-то недоуменно говорил на ухо, но я не слышала слов.

Точнее, почти ничего не понимала, до меня долетали только отзвуки его голоса — все остальное заглушала грохочущая в ушах кровь. Я безнадежно скулила, пытаясь прорваться туда, где находились мои друзья, и недоумевала, почему остальные так спокойны — настолько, насколько это вообще возможно в такой ситуации. И только потом поняла: они не знали. Но Халк, прислушавшись к моим непонятным стонам, наконец вычленил нужные слова, и в глазах отразился настоящий ужас.

— Вий и Кай остались там? — встряхнув меня, как игрушку, спросил он.

Я могла только кивнуть, и то это больше походило на непроизвольное мотание головой от того, что могучий детина трепал меня, как тузик грелку. После его слов, произнесенных вполголоса и сипло, на меня обрушились звуки, которые раньше долетали так, словно мне в уши кто-то заботливый понапихал ваты. Я только и слышала, осев на асфальт, как Халк орал что-то начальнику службы охраны, видела, как посерело лицо Эрнеста, когда он понял, что двое его музыкантов остались во взорвавшемся здании, и не сразу поняла, что кто-то из охранников требовательно что-то спрашивал у меня.

Недоуменно подняла на него взгляд, попыталась сосредоточиться, но перед глазами все плыло, и его лицо казалось размытым пятном.

— Почему ты раньше не сказала, дурища?! — петухом налетел на меня Домовой.

Взъерошенный, злой и растерянный.