Певчий дьявол

Несмотря на то, что пока еще даже не знала имени сидящего напротив собеседника — это как-то просто выпало из зоны внимания, и я вернулась в реальность только тогда, когда этот парень сделал попытку дотронуться до моей руки. Грудь обожгло, да так, словно кто-то запихнул мне за шиворот раскаленный уголок, а тот застрял в бюстгальтере — непередаваемые ощущения. Я ойкнула и безотчетно прижала руку к груди, тем самым избежав прикосновения. И боль сразу же унялась, хотя и стало понятно, откуда у нее растут ноги.

Судя по всему, то начал буянить амулет, подаренный Вием. Мне стало не по себе, и я, продолжая беззаботно болтать, вытащила из сумки телефон, тщетно делая вид, что мне кто-то названивает. При этом бросила быстрый взгляд в окно, намереваясь рассмотреть пути отступления — после падальщика мне больше не хотелось встречаться ни с чем подобным, — но остолбенела: возле самого входа, который едва просматривался с моего места, стоял брат-близнец моего собеседника. Две абсолютно точные копии.

В отражении на экране телефона что-то мелькнуло, и я сначала глазам своим не поверила. Прикрываясь необходимостью срочно набрать сообщение, включила телефонную камеру — и мне совсем поплохело. То, что сидело передо мной, не поддавалось никакому объяснению: белоглазое существо с лысым, бугристым черепом, с провалом на месте носа и огромной пастью, полной клыков, которые оно скалило в радостной усмешке. Никакого красавчика, который продолжал самозабвенно рассказывать что-то из истории «Amon Amarth», не было и в помине, и тогда я перепугалась по-настоящему.

— Пойду носик попудрю, — смущенно пробормотала я, понимая, что мне никуда не деться от этих двух тварей.

Существо в облике человека милостиво кивнуло. Оно не хуже меня понимало, что путь отступления у меня только один — через главный вход, а там стоял его братец, наверняка такой же гнилой и жуткий, как и этот. К тому же я пока неплохо справлялась со своей ролью: по крайней мере, я искренне надеялась, что мой испуг не был заметен со стороны.

Так что спешно пришлось сбегать в место уединения, запираться в кабинке и дрожащими руками набирать один из номеров, который я не знала наизусть. Но с такими собеседниками, боюсь, скоро запомню, как «Отче наш».

— Чего тебе? — после длительных гудков недовольным голосом поинтересовались из трубки.

Голос у Вия был сонным, и я не к месту вспомнила, что сегодня у них долгожданный выходной.