Певчий дьявол

Я проводила ее взглядом и погрузилась в работу, однако настрой уже был здорово сбит. Я не хотела идти на сегодняшний концерт. Парни вернулись из короткого тура по Америке, но, несмотря на то, что он длился всего два месяца, были здорово измотаны из-за очень плотного графика. Все-таки такая жизнь еще не вошла у них в привычку и им было трудновато приспособиться. Поэтому смотреть на их невозмутимые лица, прекрасно понимая, что единственное, чего они хотят — это добраться до душа и кровати, было не очень приятно.

Впрочем, каждый из них сам выбрал такой путь, так нечего было их жалеть. Тем более, что вчера позвонил Кай, сообщил, когда садится самолет и уточнил, приду ли я повидаться с ними. Я, дура, сказала, что подумаю, а он, кажется, немного обиделся, хоть и старался виду не подать. Может, и вправду соскучился?

Мне в это не очень верилось. С успехом в наши отношения с каждым из музыкантов пришел профессиональный холодок, и очень скоро я поняла, что нас связывает исключительно дело.

Как только Кай найдет себе аранжировщика получше, который сможет чувствовать его настрой и музыку, он без сожаления выкинет меня из команды. Напрямую этим я не интересовалась, но отчего-то было стойкое ощущение. Меня это сильно задевало, и я не одну ночь прорыдала в подушку — Кай стал для меня кем-то вроде старшего брата, которого я потеряла пять лет назад. Он уехал с друзьями за город, а потом, часа в два ночи, раздался звонок. Мне это снится с завидной регулярностью все эти годы. Машина, на которой ехала его компания — все трезвые, ребята были отличные и дружные, попала под фуру, водитель которой уснул за рулем. Всех четверых, извлеченных из легковушки, хоронили в закрытых гробах. И мама с папой не дали последний раз взглянуть на старшего брата и проститься. Теперь-то я понимаю, что они берегли меня, как могли, но тогда я ничего не соображала. И Кай стал для меня настоящим спасением: терпеливо выслушивал мои бесконечные и повторяющиеся рассказы о погибшем, гладил по спине и волосам, когда я, в конце концов разрыдавшись, ревела в его подушку, таскал по концертам, театрам и бог весть где еще, лишь бы я почувствовала, что жизнь продолжается. Ему удалось вытащить меня из петли, а теперь у меня было стойкое ощущение, что я вновь теряю своего старшего брата. Только в этот раз все было страшнее, потому что он оставался жив, до него можно было дотянуться, но в то же время — бесконечно далек и недоступен.