Певчий дьявол

А уж зачем — так то мне вообще осталось неведомо. Но всю меня затопила сладкая истома, и мой трезвый рассудок, которого бесцеремонно запихали в самый дальний угол, что-то отчаянно вопил про опасность и про то, что так не бывает, но от доводов разума я отмахнулась с уверенностью половозрелой девушки, у которой уже очень давно не было парня, а тут подвернулся такой экземпляр, да еще и проявляющий немалый интерес.

Альб действительно провел нас в отгороженную ото всех зону, где никому не позволялось находиться, кроме особо приглашенных.

Было не совсем ясно, как ему это удалось, но если бы я смогла быть немного повнимательнее, то, наверное, выяснила бы. К сожалению, а может, к счастью, я была занята несколько иным — прислушивалась к себе. Все внутри трепетало, напоминая мне о первой влюбленности, но внизу живота свернулось совсем не невинное желание. Я не помнила, как мы оказались внутри огороженного круга, почти в одиночестве — в вип-зоне пока никого не было, если не считать нас, Анны и еще парочки ребят, которые возбужденно переговаривались между собой, ожидая выхода музыкантов на сцену. Я же совсем забыла о том, что хотела переговорить с парнями до начала концерта и вела себя как типичная влюбленная идиотка — то есть восторженно смотрела на предмет обожания, ловила каждое слово и каждую улыбку, адресованную мне и только мне. Отчасти злорадствовала, когда мы только продвигались сквозь толпу к отгороженной части, потому что девушки просто столбенели, едва только завидев моего спутника. А он даже не обращал на них внимания. Моя душа — вернее, неразумная ее часть, — пела от счастья. Тем более, что он, кажется, был совсем не против познакомиться поближе, а укромных уголков в это зале было более чем достаточно. Я никогда не была сторонницей экстремального секса, все-таки предпочитая не вытаскивать свои интимные отношения на глаза любопытствующей общественности, но в этот раз гормоны, кажется, здорово шарахнули меня по голове. И в тот самый момент, когда я схватила Альба за руку, тая под жарким взглядом необычных глаз, и собиралась было утащить его подальше от гомонящей толпы, дабы предаться наслаждению, зазвучали первые аккорды.

Музыка стала для меня глотком свежего воздуха. Мутная пелена, которая заволокла мой разум, почти сразу поблекла, и я, наконец, почувствовала, что попала в ловушку, как подопытная крыса. Мелодии, которые я знала и которые помогала создавать, дали мне возможность увидеть реальность такой, какая она есть, и я рванулась прочь из клетки.