Взрослая колыбельная

Он что, правда думает, эти слова могут польстить и утешить? И в дальнейшем мне будет хватать мысли, что лучше меня в постели никого нет? О чём он думает вообще, как такое скроешь?

Голова стала болтаться, отбрасывая всё, что он собирался повесить мне на уши.

- Всё равно все узнают. Все узнают правду, рано или поздно! Как ты не понимаешь, такого не скроешь! Да и я не собираюсь ничего скрывать, мне нечего стыдиться. Нет! Не буду я у тебя на побегушках, не мечтай! Или всё, или ничего, Волин. Или всё, или ничего. Я тебе не тряпка, об меня никто не будет вытирать ноги, даже Первый сын.

Слышал?

Что же делать? Моя рука обхватила лоб, словно надеялась удержать на весу голову, которая всё тяжелей.

- Что ты сказала?

Его тон так изменился. В глазах угроза. О чём он?

Потом эта ухмылка, совсем как прежде. Как можно так притворяться? Зачем было ночью… зачем морочить мне голову?

Волин наклонился, кривя губы, и нехотя сказал:

- Ладно, расскажу кое-что, так и быть. Я могу оказать тебе услугу, только действовать нужно немедленно.

Сегодня вечером.

- Ты? – вырвался истерический смех. - Что ты можешь сделать ещё?!

- Вернуть тебя домой.

И смех замер, застрял в горле, а воздух стал горячим и обжигал горло. Домой, в мой мир…

Он правильно понял и ухмылка стала шире.

- Я мог бы промолчать, и ты навсегда осталась бы тут. Всегда была бы рядом и не смогла бы отказаться от меня, от встреч со мной. Рано или поздно ты бы их жаждала, как жаждут глотнуть воды сухие земли. Но я не такой злодей, как ты думаешь. Знаешь, я понимаю, что не могу дать тебе то, что должен дать суженый.

Я не хотел им стать и никому ничего не обещал, так что своей вины в произошедшем не чувствую, но всё равно в этом есть какая-то несправедливость. Всё, чем я могу помочь – отправить тебя домой.

- Как? Мне объяснили, что вернуться невозможно, кроме того, дома остался мой двойник, жизнь которого ушла по другому пути.

- Враньё. Насчёт двойника – это сказка, сладкий пирожок, чтобы заесть горе от потери родных, чтобы иномиряне не особо мучились, думая о прежнем, чего уже не изменишь, чтобы зря не страдали.

А насчёт нас… сутки после того, что случилось между нами ночью, я могу провести ритуал, который отправит тебя обратно. Но всего сутки. Я хотел промолчать, видеть тебя хотя бы иногда, но так нельзя. Думай. Но ответ нужен прямо сейчас, потому что приготовления займут несколько часов. Или сейчас, или никогда.

Я отвернулась, оказавшись лицом к кустам, ветви которых безмятежно покачивались, застилая глаза.