Взрослая колыбельная

- У тебя всего несколько минут.

Между веток, еле покрытых зеленью, как паутиной, виднелись здания АТМы. Небо такое же синее, как у нас, так же чирикают и переговариваются птички, так же дует ветер и пахнет сырой, живородящей землёй.

Если про двойников ложь, мои родители сошли с ума, потеряв меня. А я… я не согласна на роль подмены и тайной жены. И что бывает с детьми, выросшими без отца? Или ещё хуже – выросшими, зная, что отец живёт в другой семье с другими детьми? Вот оно… Передёрнуло от картины, где он будет делать с Наядой всё то, что делал вчера со мной.

Вот такая жизнь – дома с Наядой, в поездках со мной, а скорее всего ещё в промежутках где-то с кем-то ещё… и все знают, как обстоят дела, только делают вид, будто всё прекрасно.

Отвратительная картина. А я, дура, ещё Белку поучала, как надо жить, к чему стремиться и как развлекаться. Пора было понять, с того самого первого скандала в таверне при знакомстве с Первыми сыновьями признать, что она знает лучше, ведь она в этом мире выросла, а я со своим уставом - да в чужой монастырь.

И чего мне принесла моя вера в лучшее?

- Что ты решила? – поторопил он.

- Я хочу домой.

Это не мой мир, здесь меня ничего не держит и судьбы такой я не хочу. Пусть всё прекратится. Оказавшись дома, я смогу убедить себя, что мне всё привиделось. Легче лёгкого. Ничего не было, мне просто приснился сон. А что? Я заболела тогда, на Лысой горке, провалилась в снег и впала в горячку. Вот и привиделась всякая ересь про другой мир и суженого.

Да такого суженого только в кошмарах и можно увидать!

- Тогда слушай и запоминай. Вещи не бери, разве что на память что-нибудь маленькое. Через час выйдешь за ворота, так, чтобы никто не видел, возьмёшь повозку и поедешь за город, в лес, где всё началось. Деньги есть?

- Да.

- Поедешь до указателя на Грачи, там развилка. Там, когда извозчик уедет, я буду тебя ждать. Не говори никому! Если ты расскажешь, что мы собираемся сделать, то может не получиться. Нам могут попробовать помешать.

Никому не слова, слышишь?

Его голос как раскаты грома, становился всё громче, странно, как при его характере он ещё не схватил меня за плечи и не стал трясти, как грушу, чтобы вытрясти согласие.

- Не кричи, услышат ещё.

Целую минуту я ждала, может, указания продолжатся, но нет, впустую.

- Сделаешь, как я сказал, к утру будешь дома, в своём мире.

Судя по шагам, он ушёл спокойно, безо всякого волнения, будто и не собрался отправить восвояси свою суженую.