Обрученные луной

Даже не смотри в ее сторону, ублюдок.

Хольм стиснул зубы и промолчал. Глубоко вдохнул, старательно сдерживая ярость… Дождался, когда рассеется алый туман, затянувший все перед глазами. И посмотрел на крыльцо, куда только что вышли отец и Сигрун. 

Мачеха так и осталась у двери, а отец сбежал во двор, широкими шагами подошел к Хольму, едва не спихнув с дороги Ивара, и обнял его, как перед этим Брангард. Стиснул в железных объятиях до боли и тут же отстранился. Вгляделся в лицо, шевельнул губами, словно хотел сказать что-то, но лишь беспомощно махнул рукой.

- Это не я, - уронил Хольм, хотя только что клялся про себя, что не заговорит первым. 

- Сбереги тебя Луна, - выдохнул отец и посмотрел снова долгим взглядом, будто видел Хольма в первый раз.

Или в последний, что вернее.

- Луна всегда на небе, - ответил Хольм старой поговоркой и усмехнулся под направленными на него со всего двора взглядами.

Неважно, помнит ли отец. Главное, что сам Хольм знает и помнит: если живешь по чести и обычаям, богам это ведомо.

Люди могут солгать, даже сам ты можешь не знать о себе всего. Но луна всегда на небе, видишь ты ее или нет, и правда всегда остается правдой.

- Мы тебе верим! – крикнул кто-то, и Хольм увидел высыпавших со стороны запасных ворот дружинников. – Удачи! Возвращайся, Клык!

Лейв и Рогволд, мрачный, как зимнее небо, Рудольв, остальные… Они не двигались с места, но стояли, прижав правый кулак к сердцу, отдавая ему древнее воинское приветствие.

И смотрели на Рысей так, что те заторопились, молча ставя носилки на огромную телегу и привязывая их к бортам. Хольму подвели уже оседланного коня, он прыгнул в седло и снова обернулся, жадно запоминая все, что видит. Отца, выпрямившегося посреди двора, скрестившего руки на груди Брангарда, свою дружину – каждого из них! Ненавистную мачеху… Мелькнула вовсе уж глупая мысль, что Ингрид не пришла, хотя когда-то клялась в вечной любви. Ну и правильно, зачем ей это? 

Солнце поднималось над дворцом и городом, и Хольм точно знал, что больше сюда не вернется.

Только непонятно – совсем не вернется или просто не вернется таким, каким уезжает. 

А потом Ивар поднял руку, махнул – и колеса телеги застучали сначала по камням двора, потом, выехав за ворота, по дороге. Всадники тряхнули поводьями – и отряд тронулся в путь. 

* * *

- Не о чем тебе с нею разговаривать! – шипела Кайса, ухитряясь говорить тихо, но яростно.