Открытка с дождем

Открываю общую папку, где все счастливые, странные и привлекательные девушки хмурились и улыбались мне. Или кому-то другому. Папка пуста. Ничего не осталось. Ни следа от моих почти ежедневных поисков, удач или пустышек. Фотографий, которыми я мог бы гордиться и тех, которые можно было отнести к неудачам. Фотографий Ники тоже нет.

Как их звали? Нет, не звали, совсем не так. Они наверняка живы и просто уехали, отправились путешествовать, спрятались. И вынуждены теперь скрываться ото всех: от родственников, знакомых, от Агентства и от Романа, с его презрительной усмешкой.

Голову ломит, растираю пальцами виски, стараясь сохранить хоть капельку самообладания. В конце концов, я же не хотел всего этого. Даже не подозревал, не мог догадаться. Никто мне не говорил.

Ника не отзывается на звонки, не отвечает на сообщения. Где сейчас ее искать - непонятно. Может быть, в сети у нее есть аккаунт? Не может быть, чтобы не было ничего. Современная девушка обязательно имеет страничку в инстаграме или фейсбуке.

Ничего.

Впрочем, я знал это и раньше. Возможно у нее аккаунт под придуманным ником, настоящей фотографии там нет, и вообще ничего нет. Все неправда.

Ключ поворачивается с тупым металлическим звуком. Достаю из сейфа пистолет. Некоторое время разглядываю его, не очень понимая, что хочу сделать. Потом засовываю за пояс, пряча за спиной. Еще раз перебираю распечатанные фотографии девушек и спустя пару мгновений толчком открываю дверь в стекляшку начальственного аквариума.

Роман не поднимает голову и продолжает смотреть сквозь сложенные замком ладони.

Под мышкой из кобуры торчит рукоять пистолета, а на столе аккуратно разложены части разобранного автомата АК.

Стою, не зная, что делать, с чего начать, и в этой тишине мне слышится далекий шелест машин внизу, вибрация от движения грузового лифта в самом конце коридора-тоннеля. Черно-белая птица приземляется на подоконнике и наглым блестящим глазом буравит толстую шею сидящего за столом мужчину.

Наконец, безопасник поднимает голову.

Секунду я выдерживаю его взгляд и отворачиваюсь с ощущением, что мне сейчас станет плохо. В глазах Романа словно закипела сама пустота, незаметные ранее морщины исказили знакомые черты.

- Ты уволен.

Кашуб потирает заросший подбородок, встает и в два шага оказывается у окна. Он замирает, будто разглядывая оперение незваной гостьи. Чайка замерла и превратилась в неживой макет, изображение за стеклом. Только темный глаз своим неземным блеском выдает, что она жива.