Открытка с дождем

В этом пустом коридоре среди окрашенных в желтый цвет стен чувствую себя словно рыбка в аквариуме, в котором постепенно становится все меньше и меньше воды.

Кажется там дальше за холодным стеклом такая же пустота, как и у меня за спиной. Дверь с четырьмя черными буквами, которые я повторяю раз за разом самым глупым образом, по-детски еле шевеля губами.

Рядом с прозрачной преградой на стене висит старый медный колокольчик. Он тускло поблескивает, словно обещает, что здесь, в этом месте все действительно не так просто.

Все видимость, завеса, за стандартным холодом пластиковых перегородок и керамической плитки прячется нечто другое, старое, уставшее от самого себя, но готовое проснуться еще раз, раскрыть тяжелые веки, поднять глаза, через которые сама тьма изливает в мир свое присутствие.

Сколько может быть оттенков у меди, сколько полутеней и красновато-желтых переливов может таить в себе один предмет, предназначенный только для одного - зазвенеть под руками человека. Под руками человека, у которого хватит смелости породить этот звук.

Стоит ли мне попробовать сделать это сейчас? Тени замирают в ожидании, словно испугавшись того, что можно разбудить одним слабым движением руки. И это настораживает.

Вытираю вдруг увлажнившиеся ладони о жесткую ткань левисов и тянусь к веревочной петле от язычка колокола, невесть откуда появившегося здесь, в центре современного офисного здания. Надпись, отлитая в самом сердце меди, гласит “Приходи с миром” и дата 1386. Разве это может быть правдой? Нет, неправда, как и все, что происходило и происходит со мной.

И все же я медлю. Тени ждут за плечами, за стенами. А он, он ждет? Я вытаскиваю из кармана злосчастный телефон и лихорадочно начинаю стирать сообщения, одно, другое, третье. Повторяющиеся через каждые пять минут, две минуты, минуту. Минуту назад…

Богиня все решает за нас, может быть это правда. Я вновь протягиваю руку к колоколу и замираю. За тонкой границей стекла - Михал.

Некоторое время смотрю с недоверием и чувствую только, как сердце начинает биться сильнее и сильнее, в такт сигнала колокола, который звучит только в моей голове, разгоняя последние связные мысли.

Зачем я пришла? Зачем я только пришла сюда?!

Недоверчивая усмешка застыла на побелевших губах. И глаза, будто не его, в них все что угодно, кроме теплоты. Михал, что с тобой? Лицо постепенно заливает бледность, и я понимаю, он напуган, напуган и растерян. Но почему? Я же еще ничего не сказала.