Открытка с дождем

Но почему ты так говоришь?

- Здесь слишком опасно, я узнал…

Ты же мужчина, да еще какой-то агент. Если бы захотел, то, наверное, смог бы защитить. Или помог разобраться во всем. Помог бы разобраться, что же со мной происходит.

Я срываюсь на бег и пытаюсь вспомнить место, где Марлена осталась ждать меня. За каким из этих бетонных столбов осталась ее машина. Я не помню цифры, номера. Чем у меня голова забита?

Кто придумал такое освещение на паркинге? В глазах темнота и я чуть не падаю, наступив на бумажный стаканчик из-под кофе.

Наверняка кто-то уронил, когда так же спешил к машине. Или просто неловко обронил, когда ждал. Или ждала.

Марлена сидит на цементном полу, и ее коленки под задравшейся юбкой неестественно белеют в этом сыром полумраке. Пол холодный и грязный и сидеть на нем невозможно, нельзя, но моя подруга, откинув голову на приоткрытую дверцу машины, словно перестала ощущать неудобство такой позы.

Дыхание замирает в груди, и я не могу промолвить ни слова. Что-то во всем этом таится ужасное.

В неподвижности тела, в наступившей тишине и участившемся дыхании Михаила. Он вновь держит меня за руку, не давая сделать шаг, а я словно во сне пытаюсь изгнать любой намек на признание происходящего.

- Стой здесь. Не шевелись.

Мужчина делает несколько шагов, ступая неожиданно тихо, так, что невозможно ничего услышать, даже находясь совсем рядом. На секунду наклоняется и касается шеи моей телохранительницы. Качает головой и только теперь мои глаза могут, различить темную лужу, собравшуюся у колен.

Весь кошмар произошедшего начинает доходить до меня. Я притащила тебя сюда, я сделала это. Михал осторожно отступает от мертвой девушки, и я по-прежнему не слышу ни звука. Только дыхание, вырывающееся из груди.

“Я хочу жить вечно”. Вот как бывает, подруга.

Кто же ты, Михал? Кто ты на самом деле и кто ты для меня?

Вдруг странная мысль приходит мне в голову. Мой любовник никогда не расставался со своим фотоаппаратом. Я даже перестала обращать внимание на этот предмет, словно он был его продолжением, неразрывной частью.

Но сейчас он без него, зато в руке пистолет.

Я вновь перевожу взгляд на тело Марлены. Как это произошло? Успела ли она почувствовать что-нибудь? И что почувствую я?

Белое сияние вспыхивает, словно мы попадаем в центр ледяной метели.

Глава 18. Июнь. Белое. Черное. Серо-зеленое.

Нет, это не метель. Просто туман запускает свои рукава-реки между черных силуэтов. Деревья окутаны белесыми нитями, словно странной паутиной.