Коллекционер слёз

— А ты слишком цепляешься к словам, — холодно отрезает, кивая мне на стул около верстака. — Падай.

Ну, мне остается только послушаться. Если я правильно понимаю, он собирается заменить мне слепой глаз на новый. Желательно, конечно, зрячий. Стоит присесть, как нити тут же притягивают и фиксируют все тело. Руки, ноги и даже шею.

— Расслабься, это для твоей же безопасности, — спокойно констатирует он, беря в руки какие-то щипцы. — Готова?

— Нет!

Но уже поздно. Он поправляет лампу так, что она слепит меня.

И я закрываю глаза, конечно же. Судя по всему, этого он и добивался. Легко сжимает щипцами ресницу на правом глазу и брызгает мне на кожу чего-то чертовски холодного. Какой-то раствор, судя по всему, который должен растворить клей, на котором держатся ресницы. Черт, как больно!

Кукловод одним ловким движением отклеивает ресницы с век и откладывает их в сторону, на заранее заготовленную тряпочку.

— Это было меньшее из зол, — вздыхает он, беря со стола что-то вроде зажима.

— Не кричи, ладно?

— Я почти готова признать, что хочу остаться слепой на один глаз, — сглатываю и киваю, в меру своих возможностей.

Отступать уже поздно. Да и он бы не позволил. Разве что счел бы меня более слабой, чем считает сейчас. Что ж, вперед и с песней!

Он при помощи этого самого мерзкого металлического прибора фиксирует глаз в раскрытом состоянии и берется за пинцет. Нет, пожалуйста, не надо! Я пытаюсь зажмуриться, но, конечно же, не получается. Только слегка трепыхаюсь как рыба, выброшенная на берег.

Мне действительно страшно, и тело бьется в какой-то конвульсии скорее инстинктивно, ощущая страх и приближение какого-то подобия опасности.

Как же невыносимо больно! Эта вспышка боли мгновенная, Кукловод совершенно не стал тянуть кота за хвост и прочие части тела. Одним чертовски резким и внезапным движением захватил стеклянный шарик, служащий мне глазом, и выдернул его из глазницы.

— Тише-тише, уже почти все, — он мягко шепчет, практически не разнимая губ.

А я ведь слепо повинуюсь его словам. Молчу, даже не пищу. Хотя боль просто невыносимая. Словно вместо привычного уже глаза на его месте сейчас находится хотя бы раскаленный кусок железа. Или даже расплавленный воск, не знаю, но что-то очень горячее и, судя по всему, жидкое.

Зрячим глазом я с трудом наблюдаю за тем, как он бережно протирает платком купленный стеклянный шарик. Как подносит его к лицу и… вторая вспышка боли.