Коллекционер слёз

До недавнего времени этот маг даже не знал о том, что у кукол могут быть чувства, в конце концов.

— Душа-а…

Оно хрипит. Изо рта что-то вылетает облачко пара. Голос кажется практически шершавым, как наждачная бумага. Он неприятно режет ухо, но, в общем, с таким немногословным собеседником это вполне приемлемо. Пустота вытягивает увенчанную перстнями черную руку к моей груди и тычет пальцем куда-то в район солнечного сплетения.

— У меня нет души, — качаю головой. — Иначе ты бы смог ее забрать.

Ээм… извини, не знаю твоего имени.

Ну, что есть, то есть.

Кажется, Кукловод был прав, и говорить они не могут, по природе своей. Этот вот шатается из стороны в сторону, и второй рукой держится за горло, словно пытаясь выдавить из него хоть какие-то более или менее членораздельные звуки кроме хрипа. Пока в этом Пустота успеха не добивается.

— О…

— Не торопись, — я примирительно опускаю руки.

Наверное, я пытаюсь показать ему, что я-то никуда и не спешу, в принципе он может хоть до завтрашнего утра говорить со мной такими темпами, я потерплю.

Просто по лицу этого существа видно, что оно очень напрягается для произнесения каждого звука.

— Од…

Так, вот не надо мне тут. Его еще сильнее шатает. Кажется, мне попался уникальный дух-эпилептик. С моим-то везением — могу предположить, что и такое бывает.

Внезапно его окутывает белое облако и Пустота исчезает, напоследок эффектно полыхнув черным пламенем. Как и в прошлый раз. Только в воздухе шуршит, подобно шелесту осенней листвы под ногами, его последнее слово, сказанное мне.

Одетта.

6

Проходя по нижнему этажу, я мельком скользнула взглядом по закрытым дверям. Кажется, одна из них скрипнула. Ладно, это не повод туда соваться. В конце концов, хватит с меня на сегодня приключений. И без того мне удалось пережить столкновение с существом, которое до сегодняшнего дня считала синонимом слова «смерть».

Пулей взлетаю вверх по лестнице, не забыв притворить за собою дверь. На самом деле мне страшновато оставаться одной в доме Кукловода.

Однако он обещал вернуться вечером. А сейчас итак уже послеобеденное, как выяснилось, время. Уличный туман не дает точно этого определить, поэтому на выручку приходят часы. В голове все еще раздается шелест. Исчезая, этот дух назвал меня по имени. По имени, <i>которого у меня нет</i>.

Странно это все. Но мне не хочется зацикливаться. Потом, возможно, обсужу это с Кукловодом. Если мы сможем вообще поговорить по душам в ближайшее время.