Коллекционер слёз

Не было ни дома, ни семьи, ни друзей, ни возлюбленной, на которую почему-то так чертовски похожа эта дешевая кукла. Не было больше моей Одетты, которая танцевала в театре. Которая всегда была исполнительницей роли Королевы лебедей, когда я, наивно и глупо вживался в роль ее возлюбленного принца. Сейчас же я скорее чувствую себя великолепным, жестоким, но разбитым и уничтоженным Злым гением.

С тех пор с каждым днем я словно терял частичку себя. Что-то маленькое и хрупкое, но очень важное, уходило, оставляло меня, растворяясь в ночном сумраке, в вое сотен чудовищ, просыпавшихся на улицах.

Тогда в каждом своем пробуждении, в каждом сне, я видел лишь одно любимое лицо. Но вместе с ним в память въелись и ужасные образы той войны. Я стоял насмерть, был словно связан словом чести, и обещанием, данным любимой. Никогда не оборачиваться назад!

И что же я делаю сейчас? Только тем и занимаюсь, что гляжу в сосущую пустоту, что осталась позади. Она и сама словно вглядывается в меня, сквозит во взгляде этой куклы! Я ее практически ненавижу, но огонь внутри не позволяет избавиться от девчонки.

Все, что я любил — лежит в земле. Мой дух практически сломлен. Остались лишь воспоминания.

И с каждым утром я теряю покой, боюсь засыпать вечерами, ведь в какой-то момент мне просто не хватит мотивации проснуться.

***

Я вздрагиваю, глядя в глаза Кукловода. Он словно на несколько секунд выпал из реальности. Его взгляд кажется потерянным, да и сам он давно уже не кажется мне выспавшимся. Словно по ночам только тем и занимается, как бы в очередной раз меня уколоть.

Что ж, возможные бессонные ночи сказываются даже на нем.

— Я…

Его взгляд внезапно пронзает меня, подобно выстрелу из револьвера, резкому выпаду шпаги. Он заставляет замолчать, сжаться, почувствовать себя бесполезной. Я даже тяну на себя одеяло, в попытке чуть больше скрыться от него.

Мой вскрик тонет в ладони Кукловода, которая тут же закрывает мой рот. Он в мгновение сорвался с места. Спинка стула жалобно стукнула о пол. Я в какой-то промежуток времени между этими действиями успела ощутить те самые ненавистные нити у себя на шее, которые с силой ее сжали.

А еще осознала, что мне страшно. Я ведь даже боюсь прикосновений Кукловода. Не когда я висну на его руке, нет, это не страшно. Но когда он сам прикасается, сжимает тело так, что выть от боли хочется. А я молчу.

Я ведь даже смотреть на него избегаю без причины. У него невыносимо тяжелый взгляд, когда он этого хочет. А хочет этот садист практически постоянно.