Связанные одной смертью

Рядом с кроватью я обнаружила невысокую тумбочку с ночником в виде мутного шара, закрепленного на резной деревянной ножке. Помимо этого в спальне нашел приют самый обычный шкаф, да рядом с окном стояло обтянутое темно-коричневой тканью кресло. 

Местный минимализм не впечатлил. Но большего от средневековья ожидать и не стоило.

Расстроено хмыкнув, я решила попробовать вновь уснуть, пока была возможность. Но не успела расслабленно прикрыть глаза, как скрипнула дверь. 

Появившийся на пороге высокий мужчина держал в руках поднос, на котором стояли миска и стакан, наполненный то ли соком, то ли морсом.

Незнакомец окинул меня оценивающим взглядом и, наткнувшись на мой настороженный прищур, усмехнулся.

— Проснулась, сестренка? — бодро спросил… Суртэн!

Я ошарашено уставилась на наемника. Оказалось, моя душа погостила в очень даже симпатичном мужчине. Его коротко остриженные волосы в утреннем свете отливали платиной. Приятные черты лица с тонкой линией губ притягивали взгляд, а в пронзительных синих глазах сверкала задорная хитринка.

Пока наемник пристраивал на тумбочку поднос, я не отводила от него пристального взгляда. Суртэн сел на край кровати. Миг, и перед моим носом появилась растопыренная пятерня.

— Сколько пальцев? — сурово спросил бывший сосед по голове.

— П… — сразу ответить не получилось, пришлось прочистить горло и тихо просипеть: — Пять.

— Отлично, вроде соображаешь, — заключил мужчина. — Теперь надо пообедать.

От одной мысли о еде к горлу подкатила тошнота. Я выразительно поморщилась и предложила:

— Может, отложим? Мне не очень хорошо.

— Никаких отказов. Нужно, чтобы бы к вечеру ты была похожа на живого человека, а не на умертвие.

Без лишних церемоний меня неожиданно подхватили и вздернули, вынуждая сесть. Голова от такого резкого перемещения в пространстве мгновенно закружилась, отчего мутить стало сильнее. Пришлось прикрыть глаза и сделать глубокий вдох.

— Садист, — прошипела я, как только неприятные ощущения отступили.

— Спасибо за комплимент, — ничуть не обиделся наемник и, поставив мне на колени поднос с тарелкой, наполненной бульоном, елейным голосом спросил: — Сама будешь есть, или кормить?

Вспомнилось, как в меня безжалостно вливали зелье.

Мозг быстро провел аналогию, и я решила, что лучше сама себя помучаю, чем предоставлю такую возможность Суртэну. Ухватившись за ложку, без энтузиазма помешала пахнущую вареной курицей жидкость. Духовный родственник внимательно следил и ждал, когда я приступлю к поглощению обеда.