Некромант Серогорья

Я – вольный игрок, свободный от клятв кланов, пришёл в поисках знаний и готов заплатить своей кровью.

Под землёй глухо зарокотало, холм тряхнуло так, что едва удержался. Превозмогая боль, глубже протолкнул лезвие, пока кончик не звякнул о бронзу. Кровь побежала горячими толчками, под ладонью влажно захлюпало. Сосны вокруг холма закружили хоровод. Я встряхнул головой, борясь с наваждением, но и так понятно, что весь лес, как Русана с бабкой, смотрят затаив дыхание.

– Пусть заточённый на века освободится, – прогремел мой голос.

 – Пусть сбудутся пророчества. Воскресни Амон Анвар!

Руку отпустило. Пока я, как в замедленной съёмке, заваливался набок, красная лужица всосалась в штырь. Бронза наливалась красным, будто её только достали из кузни. Под руки вовремя подхватили, поволокли проч. Не успел я прийти в себя, смахнуть чёрную пелену боли, как Русана и Ягрида уже поднимали, ведьма вливала в рот вязкое и противное. Златовласая Русана часто кивала, видя как отворачиваюсь от горького зелья и так же часто говорила.

Мне было всё равно что, лишь бы и дальше остаться в забытье. Мелькнула мысль, что мы с ней похожи, могли бы сойти за брата и сестру. Нить мыслей часто прерывалась, понять что происходит не получалось, но знал наверняка – заклинание отняло почти все силы, если не больше. Раз ведьмы так суетятся – значит беда. Хотя, им конечно виднее, почему начинающего некроманта ноги не держат, а ещё почему так безумно хочется спать. Мои глаза стали закрываться, погружая мир в блаженную пустоту. Так хочется остаться в ней навсегда… В последний раз глянул в напуганное лицо Русаны, веки тяжелея поползли вниз. Смачный шлепок привёл в чувства. В этот раз Руся смотрит с укором:

– Лёш, а ну не смей спать, слышишь?! Потерпи немного, вроде отвар начинает действовать.

Русана вскинула глазки вверх:

– Верно бабуль?

– Ещё бы, – наклонилась почти вплотную к лицу Ягрида. – Щёки краснеют похлеще моих яблок по осени. Вот-вот запрыгает как заяц.

Отвар из пауков и мёртвого поднимет.

Насколько противно зелье на вкус, настолько же быстро возвращались силы. Я не просто вскочил, а буквально выпрыгнул из заботливых рук. Зрачки расширились, огляделся в панике, ища куда податься, бешено забегал глазами. Русана улыбается как ни в чём ни бывало, а старуха смотрит так, будто чего ещё ожидать от её колдовства. Сказала – запрыгает, значит так тому и быть.

Обхватил голову, что тяжелее чугуна.