Заклеймённый

   - Я выведу вас отсюда, моя маленькая леди, обещаю, – тревожный шепот раздался за спиной, и девушка почувствовала касание теплых пальцев к своей пояснице. От этого легкого прикосновения стало немного легче. Она не одна. Она верила, что Сайрус что-нибудь придумает. 

   - Итак, господа! – продолжила мадам Люмье. – Всех, кто хочет принять участие в аукционе, прошу выйти вперед и мы начнем. 

   Мистер Баркли убрал свою руку со спины Беверли и тоже направился в центр комнаты, бросив ободряющий взгляд напоследок.

 

   - Нет, нет, мой дорогой, – хозяйка остановила Сайруса на полпути. – Поскольку Беатрис ваша протеже, вы не можете участвовать в торгах.

   Новая волна страха прокатилась по спине мурашками и Беверли поняла, что пропала. Она осознавала, что это был единственный шанс спасти ее без скандала. Если мистер Баркли применит магию или силой уведет ее отсюда, вечер может пойти по совсем другому сценарию и кто знает, сможет ли мистер Икс выполнить то, что им так необходимо.

Все это сразу станет напрасным и ненужным. Она смотрела в глаза мистера Баркли и понимала, что он тоже осознает это. Сайрус отчаянно искал выход. Как бы он не злил ее, как бы не раздражал, но в одном она была точно уверена – он не отступит.

   - Начнем с тысячи суинов, – сказала мадам Люмье, и Беверли чуть было не поперхнулась. Тысяча суинов это огромные деньги, на которые ее семья могла бы прожить целый месяц. 

   Первая поднятая рука, принадлежала мистеру Глоустону, и это не удивило девушку.

Дальше руки поднимались одна за другой, а Беверли пребывала, будто в оцепенении, не слыша ничего вокруг. Она продолжала цепляться за спинку кресла, как за спасительную соломинку, но даже это не могло спасти ее от паники, нарастающей в груди. 

   - Двадцать тысяч, господа! – восхитилась хозяйка, видимо сама не ожидая такого интереса. 

   После двадцати пяти тысяч энтузиазм заметно поубавился, мужчины стали выходить из борьбы, а Беверли видела в этом лишь приближение  страшнейшей минуты, когда ей придется сопроводить кого-то из них в комнату.

Бледное лицо мистера Баркли немного повеселело, что оставляло ей хоть какую-то надежду на то, что у него созрел план. 

   - Двадцать семь тысяч, господа, кто предложит больше? – мадам Люмье выглядела победителем, похоже, ничуть не сожалея, что отступила от собственных правил.