Заклеймённый

Здесь, где ей не нужно ни говорить о своих чувствах, ни умалчивать о них, где слова и вовсе не нужны.

   - Если бы я мог…, - Сайрус крепче сжал ее в своих руках, зарываясь лицом в волосы. – Господь свидетель, как бы я хотел открыться вам, моя милая маленькая леди.

   Его слова впервые не разозлили ее, и это обращение наполнило душу теплом. Беверли чуть отстранилась, но избавляться от объятий не стала. Она коснулась своей слегка дрожащей ладонью его лица, от чего он прикрыл глаза и словно подался вперед навстречу этому прикосновению.

   - Так, что же вам мешает? – прошептала она, не желая убирать руку и отказываться от тепла его кожи под ней.

   - Я не могу довериться вам…

   Внезапная, сокрушительная боль пронзила сердце девушки, и она резко отошла, беспощадно разрушая ту невероятную красоту, появившуюся между ними.

   - Вы не доверяете мне? – как же тяжело было говорить эти слова и видеть зеркальное отражение собственных чувств в самых прекрасных синих глазах.

   - Я не могу довериться вам…, - с мольбой повторил он.

   - После всего, что мы пережили? 

   - Я не могу…, мисс Беверли…, Беверли…, - муки на его лице причиняли боль, но его слова ранили сильнее. 

   - Почему? 

   - Я потеряю что-то настолько важное для меня, что не смогу с этим смириться, – мистер Баркли выглядел сокрушенным, но девушка никак не могла поверить, что он так и не смог впустить ее в свою жизнь, что не смог довериться, что она так и не стала для него кем-то чуть большим, чем просто союзник, кем-то чуть более значимым, чем все эти женщины, вьющиеся вокруг.

   Беверли стоило невероятных усилий сдержать слезы и скрыть от него свое сильнейшее разочарование. Ей казалось, что ноги вот-вот откажут ей и предательски подогнуться, поэтому она нащупала стену и коснулась ее прохлады дрожащими пальцами, чтобы найти хоть какую-то, так необходимую ей сейчас, опору.

   - Я все придумала…, - пробормотала она. – Все сама придумала…

   - О чем вы, мисс Монгроув? – Сайрус сделал шаг к ней, но девушка выставила руку вперед, вынуждая его замереть именно там, где он остановился.

   Беверли собралась с силами и затолкала свои обиды и все прочие раздавленные чувства  как можно глубже, чтобы выудить их наружу только там, где сможет согнуться под их гнетом.