Сорцерий. Книга II. Свет во Тьме.

Думаю, ты чувствуешь себя значимым только в слепой ярости, только в могуществе магии. Ты всегда будешь полукровкой, будешь чувствовать себя слабее и искать большей Силы. И мне есть, что тебе предложить.

— Я замараю за тебя свои руки, только если предложишь что-то сильнее кристалла Амфитриты.

— Я дам тебе нечто уникальное, то, что подарит тебе возможность управлять природой Сорцерия. Ты будешь решать, когда идти дождю, где лежать морю, где вырасти дереву, какую деревушку сравнять с землей…

— Нектар цветка Древа Жизни? Это всего лишь легенда! Глупая сказка!

— Уверен? Сокрытое, не значит не существующее вовсе.

— И ты им владеешь?

— Еще нет, но…

— Чтобы цветок вырос нужно…

— Знаю! Заставить вырасти цветок — моя проблема. Ты получишь Силу, я получу — Кристалл Желаний. К большой удаче, наши желания различны и мы можем быть союзниками. Мне — абсолютная власть, тебе — лучшие игрушки.

Адам положительно качнул головой.

— Не являйся без надобности, — он бросил Майе ракушку, что взял в пещере, редкий, уникальный дар лавандовых вод.

Бевингет взмыла к небу и упорхнула золотым огоньком. Адам уставился на окрашенный кровью лед, разбирая внутреннюю пустоту, в которой не мог отыскать уголек былой любви к Майе. Он признался себе, что желание «вытащить» мать — всего лишь раздутое детское воспоминание. Майя чужая ему. Он ждал ее тогда, в детстве, в юности, надеялся на воссоединение, но отвергал тот факт, что она добровольно поставила на нем крест. Мать, которая любит, найдет способ вернуть себе ребенка.

Она даже не пыталась. Единственное, что отныне может их связывать — общее дело, и Майя предложила достаточно. Она изменилась, перестала быть жалкой «стрекозой», погруженной в иллюзию мести Калпсизу, готова идти против ведьмы. Смерть Виктории — та цель, к которой Адам будет стремиться до конца. Виктория разрушила его жизнь и за все должна поплатиться. Чем страшнее и безжалостнее будут его деяния, тем скорее проклятая ведьма прознает о Силе Адама и поймет — он найдет и убьет ее. Виктория должна ощутить беспокойство и страх! Полагаться на Майю и ее обещание пожелать Виктории смерти Адам не мог, да и жаждал сделать это сам. Он должен убить ведьму!

Капитан вытащил из кармана белоснежный платок с ажурной каймой. Ткань мгновенно впитала кровь, что обагрила руки юноши прежде. Разглядывая платок, Адам задумался о Юноне и его сердце сжалось. Вот кто был ему настоящей матерью, заботливой и понимающей, любящей, верящей в него, в его силу.