Сорцерий. Книга II. Свет во Тьме.

Адаму хотелось вернуться и назвать ее «мама», сказать так много, как никогда прежде, но бесполезно просить прощения за то, кем он стал, что успел натворить. Он сам не мог простить себя более, не мог просить о том и Юнону. Адам не просто подвел волшебницу, он предал, признавшись в том, как упоительно следовать по темному пути, лишенному жалости и сострадания, ощущая себя сильнее других, ощущая себя благодетелем. Тьма не только искажала видение и оправдание поступков, но и служила лекарством от душевной боли.

Возможно единственное, что он может теперь сделать для Юноны, это убить проклятую ведьму и защитить от грядущего правления Майи, попросив или заставив никоим образом не коснуться слепой волшебницы.

Острие меча вошло в красный лед, Адам начертил символ. Лед растаял, над водой поднялся туман, погрузивший в себя Кольцо Серых Скал. Очистив разум от чар русалок, лежащие на берегу мужчины зашевелились, заохали, встали на ноги. Команда огляделась вокруг и ужаснулась бессердечности юнца: в красной воде плавали головы и тела загубленных чаровниц.

— Поднимайтесь, ну же! За дело! — крикнул Адам. — В пещере полно добра — само себя не вынесет!

Оставив суждения, мужчины поспешили подняться по ступеням в полость скалы. Забрав все богатства морской королевы, команда вернулась на корабль. Пираты покинули погрязшее в крови русалок Кольцо Серых Скал.

Адам забрался на смотровую вышку. Сорцерий, полный красивого и опасного волшебства, нравился ему. Адам искренне радовался тому, что находится именно здесь, среди уникальных возможностей, существ, безделиц, способных глушить боль о возлюбленной и тоску по настоящей матери — Юноне.

Он рад был иметь силу и не желать власти, внушать страх и проливать кровь. Он рад был отмахнуться от прошлого, не пытаться стать прежним и не искать прощения.

Луна опустилась к морской глади, освещая темные просторы мягким белым светом. Она всегда, каждый день напоминала капитану одно имя — Селена.

Воды упокоили тело возлюбленной, стали едины с ней и для Адама она всегда будто была рядом. Будто хранила, как морская богиня, и направляла корабль своей доброй рукой — все невзгоды стороной обходили кровавое судно.

Глава 18

Душа Элизабет была надломлена и тем уязвима. Когда-то давно, принцессу терзало недопонимание: позабыв мать, отец женился на демоне Калпсиза. Плод их любви, Эвелина, позорил род — девчонка обрела дар ведьм, не волшебников.