Путешествие в Лондон

Потом поставил на стол жестяную коробку темно-синего цвета, на крышке был какой-то сад с розочками, и на его фоне — изображение печенек ну очень вкусных на вид. Наверное, каждому второму ребенку на постсоветском пространстве знакома боль разочарования, которую несут с собой такие коробочки: родители всегда хранили в них гвозди, швейные принадлежности или еще какой-нибудь несъедобный хлам. Детям оставалось только любоваться нарисованным печеньем и мечтать. Однако в коробке, которую Алан поставил на стол, внезапно оказались сладости.

Я даже как-то удивилась. Да, «родного» печенья тут явно уже не осталось, появились шоколадные батончики и арахисовые корзиночки, которые явно не имели никакого отношения к изначальному наполнению коробки, но то, что жестяная коробка из-под печенья была наполнена сладостями, вызвало у меня такое сильное ощущение вселенской гармонии, что я едва не прослезилась.

Алан придвинул коробочку ближе ко мне, и я взяла арахисовую корзиночку. Такие недавно начали завозить и в Россию, и первое время я скупала их пачками, не смотря на высокую цену, потому что вкус напоминал о Лондоне.

— Итак, с чего бы начать… — сказал Алан, сделав глоток чая и глянув на меня поверх фарфорового края чашки.

— Записи.

— Записи… — Алан вздохнул, поставил чашку на стол. — Они отцовские. Мы с ним… — он еще раз вздохнул. — Этот магазин — он официально антикварный. Но, по сути, мы торгуем… торговали… Я торгую интересными вещицами, которые удается добыть в экспедициях: талисманы, уникальные травяные сборы и снадобья, и просто занятные редкости.

Я кивнула. Ну да, в моем родном городе на главной улице тоже стабильно работали один-два эзотерических магазина. Алан, похоже, искренне верил в то, что его товары правда волшебные. Ну ладно, бывает. Главное в какую-нибудь секту не влипнуть. Тут мозг припомнил мне рану Алана, которая выглядела уже поджившей, хотя кровь вокруг нее была свежая. Тогда он сказал про целебное снадобье… Ладно, ерунда это все.

Может, мне показалось? Может, рана была совсем пустяковой, и потому выглядела так, как будто уже начала заживать?.. Этот довод звучал как-то совсем не убедительно. Ну, может на нем просто все чрезвычайно быстро заживает? Медицинский феномен звучит адекватнее, чем целебное снадобье. Я хоть и сочиняла сказки, любила мифы и загадочные истории, всегда помнила о границе между фантазией и реальностью.

— Мы собирали их в путешествиях, — продолжил Алан.