Удача лишней не бывает

И в отличие от девушки, менестрель был просто счастлив. Он кинулся с объятиями и поцелуями, к своей теперь уже официальной невесте. А Гилберт впервые понял, как себя чувствуют обманутые мужья. Откуда взялась эта злость и желание спустить друга детства с лестницы? 

– Алоис, отвали, – раздраженно воскликнула Агна, отталкивая менестреля от себя. Ее лицо выражала такую брезгливость, будто к ней с поцелуями лез не красавчик герцог, а какой-нибудь грязный нищий. – А то я действительно выйду за тебя замуж, потому что ты уже основательно попортил мою репутацию! Его Величество намекал, что клятва верности будет только с твоей стороны.

А так же о большом наличии желающих наставить тебе рога. Не буду себе льстить, но кажется, король сам не прочь это сделать. 

Алоис отшатнулся, затравленно наблюдая, как Агнесс заходит на кухню. А барон не знал, то ли злорадствовать, что этого бабника наконец-то опустили, то ли злиться на девушку, слова которой ему очень не понравились. Гилберт неплохо знал короля, он был отличным монархом и отцом, но вот верностью супруге не отличался.

А если вспомнить его фавориток, то Агна как раз в его вкусе. Черт! Надо держать девушку подальше от короля и его родственников. Для блага самой Агнесс, конечно же!

Гилберт отправил Алоиса в гостиную, проверить достаточно ли чистый стол, а так же поставить сервиз, наверняка Агнесс захочет поесть в нормальной обстановке, а не на кухне. Кстати, надо ее отучать от этих мещанских замашек. Барон и сам бы не ответил, какое ему до этого дело, он старался меньше думать о своем отношении к девушке.

Она и так слишком много занимает места в его голове. А потом у него и вовсе пропали все разумные мысли, едва он зашел на кухню, девушка подошла к нему, виновато улыбнулась и сказала:

– Простите меня, Гилберт. Я сегодня с самого утра не в духе, а тут еще король с вопросами. В общем, я не хотела говорить вам гадости.

– Я вас понимаю, Агнесс и не сержусь. Но и вы меня простите, если я вас чем-то задел.

А что случилось с утра? Вас кто-то обидел? – Гил сохранял серьезное выражения лица, но внутри у него расплывалось легкое самодовольство. Кто бы подумал, что так приятно, когда женщина осознает свои ошибки. 

– Мэтр разбудил меня весьма нетривиальным способом, – хмыкнула девушка, смешно сморщив носик. – Он пел под моей дверью. Вы слышали, как поет ваша невестка? Так вот ее голосок просто ангельский, по сравнению с голосом мэтра.