Удача лишней не бывает

– Чего два? Два четверть часа?

– Два часа. Агна, ты не волнуйся, опасность позади, – Гилберт быстро убрал кружку с недопитым морсом на прикроватный столик. Поправил подушки, одеяло, промокнул мне салфеткой губы, в общем, делал все, чтобы оттянуть начало разговора.

– Гилберт, хватит, – вяло оттолкнула его руки, когда он в третий раз взялся за подушки. – Я устала, хочу кушать, а ты не можешь сказать, что со мной случилось. Я сейчас точно буду волноваться, так и знай.

– Правда, хочешь есть?! – радостно воскликнул барон, подскакивая с кровати.

Кажется, кто-то нашел хороший повод избежать разговора. А черт с ним, кушать действительно хочется, а вопросы я потом могу и мэтру задать.

– Очень хочу, слона бы съела, – слегка улыбнулась Гилу.

– Кого? – удивился он. – А впрочем неважно, принесу пока что есть, а про «слона» у мэтра спрошу. Если у нас в городе он продается, я его найду!

– Не надо, это присказка, – теперь уже улыбалась во весь рот. – Это значит, что я очень голодная.

 

– Я быстро, – Гилберт метнулся к двери, а я осталась на кровати размышлять, как докатилась до такой жизни, что самый настоящий барон поит меня лекарством и бегает за едой?

Соскучиться я не успела, Гилберт вернулся практически сразу. Следом за ним шел Фенька, нагруженный снедью. 

–  Я столько не съем, – вырвалось у меня растерянно.

– Я съем, – заверил меня барон и махнул парню, дескать заноси. Фенька смущаясь, зашел в мою комнату, улыбнулся и поставил поднос с едой на прикроватный столик, чуть не смахнув кружку с морсом.

Но реакции Гила можно был позавидовать, он поймал кружку практически в полете.

– Я не понял, а почему этот пацан всю еду уволок? – ввалился следом Алоис, изъясняясь совсем не аристократическим языком. В комнате сразу стало тесно и нечем дышать. 

– Алоис, сходи, погуляй, – отмахнулся от него барон. – Агнесс, ты как себя чувствуешь? Что-то ты опять побледнела...

– Откройте окно, душно, – получилось немного капризно, но я же болею, следовательно, мне можно.

– Фенька, – одного слова было достаточно, чтобы парень метнулся к окну и начал там возиться с щеколдой. Видимо, его давно не открывали. Сам Гилберт дотронулся до моей сонной артерии, проверяя пульс. На менестреля никто внимания не обращал, и данное обстоятельство его очень задевало.

– Я не понял, что вообще творится?! – с обидой воскликнул он. – Сначала отправили за покупками, а поесть так и не дали.