Удача лишней не бывает

 

– Агна? – голос у Гилберта был хриплым и обеспокоенным. 

– Извините меня, я вас разбудила. Если вы не один, я тут же уйду, – я растерялась, не зная, что еще сказать. Спросить разрешения переночевать в его ванне?

– Я один. Агнесс, что случилось? – будто подтверждая слова барона, вспыхнула свечка, тускло освещая все вокруг.  

– Можно, я у вас переночую? – я понимала, что это звучит двусмысленно, но рассказывать правду было стыдно. Поправила на себе ночную рубашку, которая вся перекрутилась. Взгляд не поднимала, видеть презрение барона почему-то было выше моих сил.

– Агна, ты меня каждый раз поражаешь. Я ожидал чего угодно, даже нападения варманов. А ты просто соскучилась по моим объятиям, – хрипловато рассмеялся мужчина. – Ну что же ты там стоишь, иди сюда. Или ты хочешь начать у двери?

– Если вы хотите, – прошептала я, подумав, что лучше с ним, чем с Алоисом. А может, правда, так и поступить? Может, удастся выкинуть из головы Влада и этого блондина? 

– Агнесс, прекрати этот балаган! – взвился отчего-то барон, вскочил, подошел ко мне и встряхнул за плечи.

– Я же вижу, что у тебя что-то случилось. Долго собираешься молчать?

– Я спала, а он… – непроизвольно всхлипнула и уткнулась в грудь Гилберта. Слезы самовольно потекли из глаз, и больше сказать ничего не получалось.

– Алоис? – догадался барон, обнимая меня за плечи. Кивнула.

– Он успел?! – сквозь зубы спросил мужчина, прижимая к себе крепче. Мне почему-то показалось, что от моего ответа зависит жизнь менестреля, такой голос был у Гилберта.

 

– Нет. Амулет. Молнией, – выдавила я, стараясь не разразиться новыми рыданиями. 

– Пойдем спать. И ничего не бойся, – барон ощутимо расслабился. – А если Алоис не понял намека, я сейчас про твой амулет, получит завтра от меня в глаз. Хочешь?

– Не знаю, – Гилберт довел меня до кровати, дождался, пока я устроюсь у стены, задул свечу и лег рядом со мной. 

– Значит, хочешь, – усмехнулся он, обнимая меня и притягивая вплотную. Я обняла его за талию, вздохнула и прислонилась лбом к его груди.

Плакать перестала, но барон все равно поглаживал меня по спине. Я слышала его учащенное сердцебиение, да и мое собственное сердце грозило выпрыгнуть из груди. Меня охватило двоякое чувство, с одной стороны неловкость от такого близкого соседства с почти посторонним мужчиной, с другой нежелание отстраняться от Гилберта. Мне приятны были его объятия, и даже запах, хотя он не пользовался дезодорантом или парфюмерной водой.