Волчья книга. Том II. Амарант

Его рука осторожно спустилась ниже, тогда как мой пульс подскочил выше. Он почти коснулся груди, когда вскочила с места, задевая приборы на столе и обрушивая их со звоном на пол.

Выскочив из-за стола и отбежав на приличное расстояние, возмущённо уставилась на него, застёгивая платье на все пуговицы.

— Вы ошиблись! — проговорила сквозь зубы.

Его взгляд — как тяжёлое махровое одеяло накрывает с головой. Он медленно приближается ко мне и я делаю много-много шагов назад, пока не упираюсь в стенку, головой ударяясь о раму картины.

Волк оторвался всего на мгновение. Один-единственный взгляд вверх и в глазах проступил разум. Он пошатнулся, ухватившись за спинку стула, а затем грузно осел вниз, пряча лицо в руках.

Пару минут ждала, что он очнётся, скажет что-нибудь, а не дождавшись, заговорила сама: — Это начало дикости, не так ли? Потеря контроля?

Отойдя в сторону, глянула за спину. Там висел портрет Ольги в белом шёлковом платье. На нём она уже не молода, но всё также прекрасна. Тот, кто рисовал, вложил всю душу в работу, передав лёгкость и воздушность женщины.

Малый укол зависти разрушился под пониманием — она спасла меня от падения… в пропасть?

— Я увидела этот взгляд, когда ты смотрел на труп мальчишки. И потом замечала его, когда били барабаны… или когда ты смотрел на меня, — говорила аккуратно, осторожно подбирая слова и не спеша подходя ближе.

В зал вошла незнакомая служанка. Увидев, что мы не за столом, оступилась, чуть не выронив поднос с чайником. Махнув рукой, жестом велела ей выйти и не возвращаться, а сама присела рядом, пододвинув стул поближе, чтобы говорить шёпотом.

— Это можно остановить?

Я схватила его за запястья и неторопливо убрала ладони от лица, чтобы понять, что с ним. А он отвернулся, чтобы не встречаться взглядом. Догадка пришла моментально. Стыд и боль. Страх.

— Ты думаешь, что убил Лидию, когда пришёл ночью ко мне, — зашептала едва слышно, — но ты не помнишь этого. Не знаешь наверняка и эта мысль гложет тебя.

— Я кан-альфа, — хрипло заговорил он, поворачивая голову и устало глядя на меня.

Изумрудные глаза потемнели от мрачных мыслей. — Моё падение — падение всего замка.

— На то и идёт расчёт, — продолжаю говорить предельно тихо, ещё придвинувшись к нему. — Тот, кто это делает, просчитал всё. Михо, ты… я. Он расшатывает психику, чтобы никто не мог оказать сопротивление. А ты — главная цель.

Неожиданно Вельямин коснулся щеки прямо возле глаза, проводя линию по шраму.