Волчья книга. Том II. Амарант

Это было так интимно, что я растерялась и не сразу отпрянула в сторону.

— Прости, — извинился он. — Ты во многом права, Елена. Но не стоит закручивать всё сильнее, чем есть на самом деле. Михо уже во всём признался. Его боль — отражение падения. Убийство Лидии — вина и раскаяние, наложенные на проснувшуюся дикость. Он будет в камере, пока не решу, что с ним делать. Но ты всё равно права. Я падаю. И чтобы падение не случилось —необходимо до полнолуния найти Райво и остановить его. Эти барабаны… они оглушают, влезают в подкорку и разрушают личность.

— А что будет потом? — несмелой рукой касаюсь спрятанной под воротником платья шеи. — Как человек я больше не могу находиться под вашей защитой.

Вель схватил мои руки, сжимая в кулаках, заставляя придвинуться ближе. Он наклонился, чтобы между нами оказались считаные сантиметры и едва-едва слышно прошептал:

— Но мы же оба знаем, что всё не так. И в моей защите ты не нуждаешься. То, что ты сделала… нельзя списать на укус.

— Что тогда это было? О, и не надо обвинять меня невесть в чём! Для меня это стало таким же сюрпризом, как и для тебя! — не отстраняясь, сохраняя близость, говорю с чувством, вкладывая в каждое слово всё, что накопилось. — Со мной постоянно происходят странные вещи и я устала слушать невразумительные объяснения! Шрамы от нападения омеги, укус Лико, новые нападения, нервы! Нет. Влияние троелуния? Трижды нет!

— Что ты сказала? — Вель внезапно отстранился, почти испуганно уставившись на меня.

— Троелуние, — повторилась, пытаясь сообразить как это будет на их языке. — Три луны на небе одновременно.

— Откуда ты это знаешь? — всё с той же тревогой в голосе спрашивает он.

— Не помню, кажется это сказала Эльза, — напрягшись, вспомнила наш разговор. — Несколько дней в месяце я становлюсь более подвержена своим эмоциям. Кстати, почему-то в этом мире, когда всходила полная луна, со мной этого не случилось, — удивлённо воскликнула, складывая мозаику в единое целое. — Эльза утверждала, что эта раскованность — последствие нападения омеги.

Не знаю почему, но я почувствовала себя обманутой.

— Это невозможно, — вновь шёпотом заговорил он. — У нашей планеты два спутника. Красный и синий. Синий не влияет на диких и даже становясь за планетой, почти не заметен на небосводе, белым пятном выделяясь только днём. Другое дело красный спутник.