Клеопатр

- Я прекрасно понимаю тебя, Яната. Только мне кажется, что от твоих действий будет только хуже. Потерпи, я чего-нибудь придумаю. Вот увидишь! Всё будет хорошо!

- Знаешь, Штукатур! Я тебе верю. Ты какой-то особый. Солнечный что ли. Мне еще такие, как ты, не попадались.

Она чмокнула его в щеку и убежала. Штукатур, как вкопанный, стоял на месте. Потом потер то место, куда его поцеловала девушка. Хотя поцелуй был мимолетный, он обжег его, как кипятком. Штукатур улыбнулся и пошел.

Дворец рос в высоту и становился все прекраснее.

Наконец наступил тот день, когда он был готов. Для Штукатура этот день мог стать последним. Но это не огорчало его. Он любовался дворцом, переходил из палаты в палату и гордость наполняла его душу. Ему даже порой не верилось, что это его творение. Нет! Это высшая сила руководила им. А что смерть? Он давно уже не боялся ее. Одно только его беспокоило: судьба Янаты. Он был убежден в том, что ее слова, что она никогда не будет женой Великана, это не просто слова. 

К празднику готовились все.

К Великану приехали его братья – тоже Великаны. Охотники несли и несли всевозможную дичь. 

Янату стали готовить к свадьбе. Лучшие портнихи сшили ей подвенечное платье и украсили его бриллиантами. Ни день ни дочь не отходили от нее фрейлины, зорко следя за каждым ее действием, и обо всем доносили Великану. Но как они ни следили, не смогли заметить, что возле пояса в подвенечном платье девушка спрятала остро заточенную пилку для ногтей. Она приготовилась умереть. Ни за что она не станет женой Великана.

Уже много дней она не вдела Штукатура. Охрана никого не подпускала к ней. И даже весточку было невозможно передать.

Строителям выдали новые праздничные комбинезоны. Это их удивило, поскольку они приготовились к худшему. Но Великан решил, что празднество должно быть, как можно многолюдней. Штукатур получил яркую ливрею, в которой он выглядел как попугай. Но возражать не посмел.

Наступило утро. Солнце поднялось над лесом. На площади перед дворцом стали собираться.

Дворец был подобен бутону нераспустившегося цветка. Но чем выше поднималось солнце, тем всё более удивительные метаморфозы стали происходить с дворцом. Его нераспустившиеся гигантские каменные лепестки проснулись и стали медленно раздвигаться. 

Забрезжил рассвет.

- Скоро должен прийти церемониймейстер.

- Я готова, - сказала Настя.

Клеопатр убрал пять волос, прилипшую к ее лбу.

- Что ты хочешь? – спросил он. – Я исполню любое твое желание.