Ключи от города

Проворные успели закупить всё, что нужно, а ленивые ещё не вылезли из постелей. Бонифаций принёс из маленькой кондитерской на углу булки и чай, мы сели пить его прямо в торговом зале. У нас был возле склада куток с маленьким обеденным столиком и двумя табуретками, но оба больше любили закусывать прямо на месте. Я держала в одной руке чашку с дешёвой заваркой, в другой тёплый ещё хлеб и наслаждалась простотой еды. Пирожные и прочие красоты почти исчезли из продажи, а если появлялись, то стоили дорого, но хлеб из грубого помола зерна казался самой сладкой едой, какую я только пробовала в жизни.

Его дали нам солнечные поля, а не извращённая фантазия кондитеров.

Конечно, я была несправедлива. Пирожники делали нужное дело, и людям требовался праздник, но как-то мы стали чересчур перебирать с этим до прихода тьмы. Люди вели себя капризно и требовали заморских фруктов, а на местные овощи смотрели брезгливо. Мастера, изощряясь друг перед другом, создавали сладкие замки тортов, а хлеб почитался едой для свиней.

Люди начали болеть модой и просто болеть. Когда пришла тьма, не все выжили. Иные сгинули просто потому, что смотрели на быт слишком сложно.

– Это кто там тарахтит поздним утром? – удивлённо спросил Бонифаций, когда мы в мирном молчании дожёвывали обед.

Действительно, в отдалении гремел паровик. В городе машины ездили редко: их просто нечем было кормить, значит, пожаловал кто-то с просторов полей. Лех так часто не катался, да и для других поставщиков день был тоже неподходящий.

Каждый, с кем мы имели дело, берёг время и своё, и чужое, просто так без нужды не являлся. Мы с любопытством выглянули сквозь витринное стекло.

У меня уже возникали подозрения, а теперь убедилась: ехал по улице паровик Леха, и он восседал на нём собственной персоной. Прицеп сзади не тащился, и всё выглядело так, словно парень забыл о том, что мой выходной позади и прибыл, как уславливались, чтобы забрать подругу в гости. Я смотрела на пришествие бывшего жениха, разинув рот, с последним куском булки в одной горсти и кружкой в другой.

Вид, прямо скажем, не слишком торжественный, пришлось впопыхах жевать, и я едва не подавилась, хорошо Бонифаций шлёпнул по спине.

Паровик остановился прямо против нас двоих, прилежно застывших в проёме, Лех торжественно сошёл с жёсткого сиденья. Выглядел парень парадно, суровое выражение его лица пугало.

Я смотрела на него, ощущая себя воришкой, представшим перед судом.